– Верно. – Его хищный взгляд играл с моим телом так, как не играл ни один мужчина руками. – Но я считал тебя великолепной, пока был трезв, и ты все еще будешь великолепна, когда я буду страдать от гребаного похмелья завтра утром.

Его руки скользнули к моей талии, после чего он обхватил ее руками и посадил на кухонную стойку. Нижняя часть спины прижалась к бесконечному ряду роскошных бутылок, а столешница пронизывала холодом до костей даже сквозь длинные, рваные, черные джинсы.

Рука Дина скользнула к пуговицам на моей ширинке. Он с такой силой потянул их, что они повылетали на пол. Через секунду на серый диван отправилась моя желтая футболка с изображением группы Sex Pistols, а шлепанцы исчезли в мгновение ока. Положив ладонь на мою грудь, Дин прижал меня к стойке. Но его планам помешали бутылки, и тогда он смахнул их одним движением руки, посылая на пол калейдоскоп из цвета, звуков и света.

– Господи! – ахнула я, когда комнату заполнил резкий звон разбитого стекла.

Дин подхватил стоявшую рядом бутылку бренди и сделал еще один глоток, а затем налил немного янтарной жидкости мне в пупок и пососал его. От прикосновения теплых губ к моей коже внизу живота все взорвалось от напряжения и желания.

– Я не плохой человек, – пробормотал он, словно разговаривал сам с собой.

Меня искренне беспокоило то, насколько сильно он напился, и хотя причина этого оставалась для меня загадкой, в одном я не сомневалась.

Дин не хотел, чтобы с ним возились или нянчились. Он хотел отдаться безумству.

Его демоны вышли поиграть, и сегодня вечером они выбрали меня своей жертвой. И вот я лежала у его алтаря, ожидая наказания за то, чего не совершала. Ожидая возможности разделить его боль.

И я с радостью забрала бы ее, хотя бы на одну ночь.

– Нет. Ты прекрасный человек, – пробормотала я, когда он опустился на колени и сорвал трусики с моих бедер.

Красные, жгучие царапины, напоминающие рубцы, украсили мои бедра. Дин отбросил скомканную ткань через плечо и нырнул вниз, пробуя на вкус мою киску, словно в ней хранился его источник жизни. Задевая зубами чувствительный клитор и сводя меня с ума. Он напоминал голодного зомби, пирующего моей плотью, и у меня не имелось ни единого шанса противостоять его тьме.

Дин Коул оказался совершенно не таким, каким его считали люди. Он был худшим из дьяволов. Тем, кто прячется за вежливой улыбкой, опрятной одеждой и хорошими манерами.

– Черт, Дин, – выдохнула я, теряя контроль над реальностью, своими чувствами и самой собой. – Ты убьешь меня.

– Нет, Рози. Я собираюсь спасти тебя, – прорычал он, после чего положил большие пальцы на мои половые губы и развел их в стороны до уколов восхитительной боли.

А следом погрузил в меня свой язык и начал безжалостно трахать им меня, пока я хваталась руками за край столешницы и кричала. Но я и сама не знала, о пощаде или от удовольствия.

– Боже. Мой. – Я поерзала на месте, пытаясь избавиться от охватившего меня трепета.

– Скажи мне, что я поступаю правильно, – прорычал он, сжимая мои чувствительные половые губы и медленно втягивая клитор между зубами, пока я вновь не закричала.

Восхитительная боль закружилась между ног. Мне хотелось, чтобы он повторил это, и Дин так и сделал. А затем сказал:

– Я не хочу его знать, Рози. Не хочу иметь с ним дело прямо сейчас.

О чем Дин говорил? С кем «с ним»? Маленькие работающие клеточки моего затуманенного похотью мозга жаждали знать ответы. Кто оказался настолько безумен, чтобы причинить боль этому великолепному, доброму мужчине? И что более важно, у кого имелась подобная власть?

– Ты и не должен, – мой голос дрожал так же сильно, как и ноги, пока я пыталась взобраться на столешницу и ускользнуть от дикого оргазма, который в любую секунду мог разорвать мое тело. – Ты поступаешь правильно, Дин. Что бы ни решил.

– Я ненавижу ее, – сказал он, и его язык вновь глубоко погрузился в меня.

Его губы, пальцы, зубы поглощали меня. Он говорил о другой женщине, доставляя удовольствие мне. От такого тревожные колокольчики в голове должны были зазвучать набатом, а красные сирены завыть на запредельной громкости. Но этого не произошло.

Не произошло, потому что это творил со мной Дин.

– Тогда я тоже ненавижу ее, – воскликнула я, чувствуя, как трясутся колени и немеет тело, когда горячая волна удовольствия поглотила меня.

Я взвыла, как истерзанное животное, дергая его за волосы и сжимая голову бедрами так, что ему пришлось раздвигать их своими сильными руками. Несколько секунд мне не удавалось даже пошевелиться. Поэтому я просто смотрела, как Дин расстегнул ремень и стянул штаны. А затем схватил меня за бедра и приподнял.

– Я зол. – В его зеленых глазах плясали языки пламени.

– Знаю.

– Если ты хочешь уйти – то сейчас самое время. И, если честно, думаю тебе лучше это сделать.

– Я остаюсь.

– Тебе не понравится то, что ты увидишь.

– И что же это?

– Та сторона меня, которой я не слишком горжусь.

Я сглотнула, а мои губы слегка приоткрылись.