Я сказал Сью, что следует указать на карточках – да, во множественном числе, по одной на каждый букет, – и, хотя не стал указывать подписи, не сомневался, что Рози догадается, от кого они. И лучше бы, черт побери, ей не ошибиться. Я сделал мысленную пометку расспросить малышку ЛеБлан, поддерживает ли она общение с доктором Кретином. И если поддерживает, мне следует нанести ему визит и донести до него, что с этого момента в его услугах не нуждаются.

Сью провела указательным пальцем по экрану iPad, делая необходимые пометки, а затем вновь подняла на меня взгляд.

– Каждую розу в квартале?

– Каждую розу на Манхэттене, – поправил я.

– Это обойдется вам в кругленькую сумму.

– У меня прекрасный банковский счет, Сью, – я одарил ее дерзкой улыбкой. – И вполне могу себе это позволить. Что-нибудь еще?

– Вообще-то, да. Могу я кое-что у вас спросить, мистер Коул?

Опять «мистер Коул». Эта цыпочка не собиралась сдаваться. Я потер ладонью подбородок и откинулся на спинку стула.

– Дерзай.

– Что есть у мисс ЛеБлан, чего нет у остальной части человечества? – спросила она, подразумевая, что я никогда и никому не отсылал цветов, тем более в таком количестве, что хватило бы на целую поляну.

Я ухмыльнулся, потому что ответ был чертовски простым, но в то же время чертовски сложным.

– Мое сердце, Сью, – сказал я. – У нее есть мое сердце.

Рози

Что помогает тебе почувствовать себя живой?

Словесная прелюдия. Погоня.

Охота.

Но больше всего… часть, где я сдаюсь.

Рози: Дай угадаю, ты спал со Сью.

Дин: Думаю, будет проще, если я напишу тебе список женщин, с которыми не спал на Манхэттене, чем наоборот.

Рози: Напомни мне, почему я все еще сплю с тобой?

Дин: Потому что ни один мужчина не знает, что для того, чтобы ты получила невероятный оргазм, нужно оттянуть твой сосок и в тот же момент ущипнуть тебя за клитор. Потому что я тебе нравлюсь и, возможно, ты даже меня любишь, хотя мне не составит труда подождать, пока ты признаешься в этом самой себе. Мне продолжить?

Рози: Боже, Дин.

Дин: Бог и Дин – слова синонимы. Лучше экономить зарядку и в следующий раз писать что-то одно. Что ты хочешь на ужин?

Рози: Мы договорились с Элли.

Дин: Не люблю это блюдо, но это не помешает нашим планам. Элли может присоединиться к нам. Я закажу столик в таверне «Красный холм» на восемь.

Этот разговор состоялся до того, как он прислал мне цветы.

Хотя, если говорить начистоту, назвать его поступок «прислал мне цветы» все равно что обозвать Тихий океан маленькой лужицей. Я получила тысячу – возможно, даже больше – роз всех цветов, которые прибывали по очереди. Фургоны дважды парковались перед кафе и, честно говоря, меня это начало немного бесить из-за того, сколько чаевых пришлось заплатить курьерам.

– Если твой парень восхитит меня еще чуть сильнее, я рожу чертов яичник прямо на этом месте, – пригрозила Элли, доставая карточки из десятков красных, белых и розовых букетов, которые наполняли кафе манящим ароматом свежести и природы.

И во всех значилось лишь одно слово: «Моя. Моя. Моя. Моя. Моя. Моя».

Целая толпа клиентов поинтересовалась, по какому поводу цветы, и когда Элли рассказала им, попросили меня показать фото моего парня. А когда я открыла фотографию в его профиле на Facebook, где он сидит, скрестив ноги, за своим рабочим местом в строгом черно-белом костюме и раскуривает сигару, они стали уверять меня, что я буду безнадежной идиоткой, если не выйду за него замуж в течение следующего года, потому что этот мужчина просто идеален.

И я считала так же.

Прошлым вечером мы проболтали с Милли по телефону целых три часа. Она проводила свой медовый месяц на Мальдивах, потягивая безалкогольные коктейли в одном купальнике, но все же нашла время повеселить меня. Мама с папой не пытались наладить со мной отношения, а я не собиралась разговаривать с ними – по крайней мере до тех пор, пока они не откажутся от глупой идеи заставить меня вернуться в Тодос-Сантос, – но зато с удовольствием послушала о безумных желаниях Милли и о том, что нижняя часть ее живота опухла и затвердела. Или о том, как Вишес едва не всплакнул, когда они отправились на УЗИ, хотя он утверждал, что ему просто что-то попало в глаз.

Большой неженка.

Я же рассказала ей, как сильно мне нравится Дин, и призналась, что это чувство появилось больше десяти лет назад. Милли даже расплакалась, услышав, как больно мне было смотреть на них вместе, но думаю, всему виной гормоны, потому что она всплакнула, когда я случайно раскрыла спойлер о происходящем в «Семействе Кардашьян».

Сестра заверила меня, что, по словам Вишеса, интерес Дина ко мне искренний и неподдельный. Я не стала говорить ей, что и сама это знала, потому что мы с ее бывшим парнем вели не только светские беседы, когда они встречались. Между нами еще происходило и то, что не включало слова. И прикосновения. То, что мучило и терзало нас до такой степени, что мы сводили друг друга с ума.

А затем она упомянула, что Дин спал со Сью, и мне захотелось сунуть свой нос в эту тему.