– Один момент, Эди. Все, что мы делаем, мы заберем с собой в могилу.

– В могилу, – повторила она. – Отец лишит меня всего, что мне дорого, если узнает.

«И меня тоже», – с горечью подумал я. Разница лишь в том, что я буду бороться с этой сволочью до конца. Она не могла этого сделать. Или не стала бы. Что одно и то же.

Я развернул презерватив, чувствуя знакомое одобрительное подрагивание члена. Встал на колени между ее ног и стал ласкать ее пальцами, поглаживая и похлопывая покрытый резинкой член. Девушка застонала, наблюдая за мной.

– Мне понравилось, когда ты с силой прикусил мой сосок, – сказала она.

Я не ответил, вынимая из нее пальцы и покрывая ее киску следами ее возбуждения.

– Из-за тебя я схожу с ума от желания, – захныкала она, когда я в первый раз ударил ее по киске. Ее тело содрогнулось и замерло, и она издала громкий вскрик, который я заглушил, засунув ей в рот мокрые пальцы.

– Ш-ш-ш, – протянул я. – Ты сказала, что тебе понравилось. Покажи мне, как сильно.

Она начисто облизала мои пальцы, и, обхватив ладонью ее затылок, я притянул ее ближе, а затем без предупреждения вошел в нее. Точно такая же, как и все женщины, с которыми я спал. Точно такая же, убеждал себя я. Точно такая же, черт возьми.

Такая чертовски влажная.

Я сделал один, второй, третий толчок, даже не задумываясь и не спрашивая у нее об ощущениях, как поступал с любой другой женщиной.

Но черта с два она была похожа на любую другую женщину.

Эди двигалась подо мной, сперва медленно, но потом стала нагонять мой темп. Она издавала стон каждый раз, когда я входил в нее, царапала мне спину, когда я закинул ее ногу себе на плечо и вошел глубже. Она была маленькой и узкой, но улыбка на ее лице подсказывала, что она наслаждалась этой пыткой не меньше меня.

Каждый раз, когда я ощущал этот импульс в груди, я двигался сильнее, быстрее, яростнее, пытаясь прогнать чувство, которое сопровождало покалывание в яйцах и напряжение в мышцах. Она в ответ царапала меня сильнее, до крови, и кричала мое имя в подушку, которую прижимала к лицу.

Я трахал ее.

Но она тоже меня трахала.

– Я близко, я близко, я близко, – повторяла она, и это стало для меня сигналом к тому, чтобы перевернуть ее, войти в нее сзади и прижать головой к подушке.

– Я хочу сделать тебе больно, – сказал я, потому что всегда так говорил и всегда испытывал такое желание.

Но сейчас я его не испытывал. Я действовал на автопилоте. Как люди, которые порой утверждают, что голодны ровно в полдень, лишь бы свалить из офиса на обеденный перерыв.

– Так сделай, – простонала она в подушку, полностью мне поддавшись, и, черт возьми, кончила, сжимая мой член и сотрясаясь, словно в припадке. – Сделай мне больно, Трент. Мне нравится чувствовать твой гнев на коже.

Я сжал ее длинные волосы в кулак и с силой потянул, вынуждая встать на четвереньки и прогнуть спину. На ее белой округлой заднице были отчетливо видны полоски от загара. Я отвесил шлепок. Сперва осторожно, чтобы прочувствовать, но когда она застонала и крепко сжала мышцы, отчего стало почти невозможно двигаться в ней, я ударил сильнее.

Но я не испытывал этого чувства. Потребности причинить ей боль.

– Сильнее, – простонала она.

Я ударил сильнее, и в воздухе раздался громкий шлепок. На ее правой ягодице проступила красная отметина. Мне это нравилось. И мне претило, что нравилось. Что со мной не так, черт возьми?

– Сильнее, – взвизгнула она.

Я подчинился, испытывая отвращение оттого, что мой член набух и был готов взорваться от болезненных звуков, которые она издавала. Она приводила меня в замешательство. Я никогда не чувствовал вины из-за своих желаний. А теперь чувствовал.

– Сильнее.

– Нет.

– Трент.

– Нет.

– Мне это нужно.

– С тебя на сегодня хватит, Эди. Я весь в твоих соках. Могу вылизать тебя, если хочешь кончить еще раз.

Я торговался с ней во время секса? Такое случилось в первый раз. И в последний. Эта цыпочка не будет командовать, как бы сильно мне ни хотелось, чтобы ее тугая розовая киска доводила мой член до оргазмов.

– Если ты не станешь, это сделает Бэйн.

Я услышал улыбку в ее голосе, хотя не мог видеть ее лица. К черту. Сама напросилась.

Хлясь!

Мы одновременно кончили с неистовой силой. Она сильнее сжала мой член, и, сделав несколько хаотичных, судорожных толчков, я дошел до разрядки. Клянусь, я кончил так сильно, что мог бы до краев заполнить презерватив. Черт, было хорошо.

Я сразу же вышел, слез с нее и побрел в ванную, чтобы выбросить резинку. Не стал оборачиваться, пока смывал с члена сперму и смотрел, как он устало сжимается над раковиной. Я встал к ней спиной, понимая, что стоит ей увидеть выражение моего лица, как она блеснет победоносной улыбкой.