На айпаде не хранилось ничего, что могло бы ей пригодиться, если только у нее не было интересов и увлечений четырехлетнего ребенка. Айпад принадлежал Луне. Единственными противоречивыми данными, оказавшимися в ее распоряжении, были изображения животных, еды и несколько детских приложений.

Но зачем Эди вообще понадобился мой айпад?

Девушка не была поглощена миром материальных ценностей. Это факт, а не мое предположение. И то, что она ела в ресторане, будто впервые пробовала еду, служило неопровержимым свидетельством ее положения. Были и другие мелочи, которые многие люди не заметили бы, но заметил бы тот, кто когда-то был беден. Ее обувь, кроме той, что ей одалживала мать, была порвана и изношена. Рюкзак был заштопан и держался на портновских булавках, и вовсе не потому, что так он круче выглядел. Ее машине срочно требовался техосмотр. А еще она никогда не ела заказанную с доставкой еду вместе с остальными сотрудниками на этаже.

Ей нужны были деньги.

Она экономила каждый цент.

Черт его знает почему.

Черт знает для чего.

Мне хотелось верить, что она украла айпад Луны с целью продать. Но, к сожалению (или к счастью – с какой стороны посмотреть), я вырос среди достаточного количества воров и знал, что по-настоящему их интересовали только наличные и драгоценности. Хрень, которую можно быстро просадить или заложить. Все остальное красть было… ну, бессмысленно.

А значит, неизбежно оставался один вывод – Джордан Ван Дер Зи.

Она ненавидела отца, но это ни хрена не значило. В конце концов, жизнь – не игра в шашки. Жизнь – чертова дженга. Ты пытаешься лавировать в ней, надеясь, что она не рухнет эффектной лавиной, похоронив тебя под обломками. Я первым признал, что порой ради высшего блага приходилось делать то, что сам считаешь не вполне нормальным. Всегда существовала более важная цель, а отец Эди явно перекрыл ей денежный поток.

У нее была тайна. Темная ложь, которая заставила ее сбиться с верного пути. Все хранили пару сокровенных тайн. Все без исключений. И никогда прежде меня не интересовали чужие тайны. Отчасти я был благодарен Вишесу, Джейми и Дину за то, что они позволяли мне вариться в собственном молчании. Они не заставляли меня ни о чем рассказывать, и это было настоящим подарком судьбы.

Но я хотел знать тайну Эди. Хотел, как волшебник, выудить из нее все секреты. Вытащить у нее изо рта бесконечную связку платков и узнать все, что только можно.

Зачем ей столько денег? Почему отец перестал ее обеспечивать? Что кроется за ее неприязнью к богатым? Почему она называет отца по имени? Почему мне кажется, что она ненавидит его почти так же сильно, как и я? Кто, черт подери, такой этот Бэйн и как мне заставить его исчезнуть, не отправляя в могилу?

И вправду, айпад волновал меня меньше всего.

Эди Ван Дер Зи поглотила меня так, как прежде удавалось только моей дочери, и этого уже должно быть достаточно, чтобы перевести ее на другой этаж, а еще лучше, добиться ее увольнения. Поддаться влечению, которое я к ней испытывал, было невозможно. Но избавиться от нее тоже не мог, потому что она нравилась Луне. Черт, Эди сегодня обняла ее на светофоре. Это очень существенно. Возможно, не для нее, но для меня точно. Поэтому я решил идти вразрез с собственными инстинктами, правилами и базовыми принципами и закрыть глаза на историю с айпадом. С этого момента я с Эди глаз не спущу и вовсе не в том ключе, что раньше, но пока выдам ей кредит доверия.

Пока.

В субботу Камила попросила разрешения сводить Луну в зоопарк, и я ухватился за возможность побыть одному. Мои родители взвалили на себя огромную часть родительской ноши, и Камила много мне помогала, но все же с неотложными делами все равно приходилось разбираться мне. Например, водить дочь к педиатру, когда все ее тело покрылось сыпью или когда ее укусила пчела. Или если у нее случилась истерика прямо посреди магазина, и она двадцать минут проплакала на полу, потому что какой-то засранец ударил на парковке свою собаку прямо у нее на глазах, и разбил сердце малышки вслед за сломанной собачьей ногой.

Утро я провел на силовой тренировке с парнями. Их жены решили отвести детей поесть мороженого. Отчасти я даже испытал облегчение оттого, что Луна была с Камилой, потому как знал, что Эмилия попросила бы отпустить мою дочь с ними, а Луна не любила гулять с детьми моих друзей. Найт яростно защищал ее от насмешек других детей. Он был на год младше, но вел себя как старший брат, когда они проводили время вместе, а вот Дарья относилась к Луне с осторожностью и непониманием.

– Так что, ты отращиваешь девственную плеву на члене или как это работает? – пропыхтел Дин, стоя перед зеркалом тренажерного зала, расположенного в моем здании, и сгибая бицепсы под тяжестью двадцатикилограммовых гантелей, которые он держал в руках.