Мы снова остановились, на сей раз на светофоре, и Луна протиснулась между нами, с любопытством глядя на красный сигнал. Какой-то пешеход попытался протолкнуться вперед, чем вынудил девочку шагнуть ближе ко мне. Я обхватила ее за плечи и прижала к бедру. Трент заметил это, и его нахмуренные брови неспешно разгладились, а напряженные челюсти стали расслабляться. Загорелся зеленый свет, и мы пошли дальше, пока не оказались у автоматических дверей, ведущих в здание «Оракл».

В приемной Трент повернулся к Луне, стоя у закрытых дверей лифта, и одарил дочь дежурной улыбкой. Так он улыбался людям, которые были достаточно важны для него, чтобы он признавал их присутствие на пятнадцатом этаже. Всем троим.

– Камила, Луна, закажите нам пончиков на десерт.

Он достал из бумажника банкноту и сунул ее Камиле в руку. Кивнув, она взяла девочку за руку и засеменила из бизнес-центра. Двери лифта распахнулись. Мы зашли в кабину с двумя сотрудниками в костюмах, которые, как мне кажется, работали в бухгалтерии на седьмом этаже. Мы вчетвером в молчаливом нетерпении уставились на красные цифры над нашими головами. От повисшего в маленьком пространстве напряжения моя шея покрылась испариной.

Мужчины вышли на своем этаже. Едва они покинули лифт и двери закрылись, Трент развернулся ко мне и впечатал мое тело в металлическую стенку, но вовсе не так, как я себе представляла. Он даже не прикоснулся ко мне. Уперся руками по бокам от моей головы и пригвоздил взглядом.

– Шутки в сторону. Ты трахалась с Бэйном в выходные? – Его голос прозвучал, словно дикий рык.

Я невинно захлопала ресницами и облизнула губы, зная, что это сведет его с ума. Осознавая, желание было взаимным. Кем бы мы друг другу ни были, вместе мы были как яд. Как колыбельная на обстоятельно исцарапанной пластинке, которую заело на самой ненавистной строчке.

Это не может случиться.

Это не может случиться.

Это не случится.

– Тебе-то что? – я дернула подбородком.

– Ответь «да» или «нет».

Я всмотрелась в его лицо. То, как он отверг меня в субботу, ранило мое эго и измучило либидо.

Он затолкал меня в машину, будто я была его собственностью.

Отозвался о моих планах, будто они ничего не значили.

Мы обходились с телами друг друга так, будто они не имели связи с нашими душами.

Я посмотрела на электронное табло над дверьми лифта. Пятнадцатый. Двери распахнулись, и, проскочив под его рукой, я помчалась прямиком в его кабинет. По теплу, исходящему от его тела, я чувствовала, что он идет следом. В коридоре мы прошли мимо Вишеса с Дином. Они, сгорбившись, хмуро изучали какой-то документ.

– Все нормально? – поинтересовался Трент привычным деловым тоном.

Возможно, для него все это правда ничего не значило. Кем бы мы ни были. Но для меня это имело огромное значение. По крайней мере, в пределах пятнадцатого этажа здания «Оракл».

– Отлично. И куда вы двое на хрен собрались?

Дин первым оторвал взгляд от бумаг и прикусил щеку, чтобы скрыть улыбку. Вишес не обратил на нас внимания, как и на большинство людей на этаже. Единственный раз, когда я видела, чтобы он смотрел на кого-то, не избегая взгляда, был на прошлой неделе, когда к нему в офис пришли его жена в богемном наряде с волосами цвета лаванды и милый сынишка. На них он смотрел с безграничной заботой. Будто они разом пробуждали в его душе голод и насыщение.

Все заслуживают, чтобы на них так смотрели.

– Работать, – хмыкнул Трент.

Вишес усмехнулся и покачал головой, не отрывая глаз от страницы.

– Твою ж мать.

– И как это понимать, черт возьми?

Трент остановился, вынуждая меня сделать то же самое. Трое мужчин уставились друг на друга, и мне не потребовалось много времени, чтобы прочесть между строк. Все они питали неприязнь к моему отцу и хотели, чтобы Трент держался от меня как можно дальше. Небезосновательно. Джордан спалит весь этаж и сотрет здание с лица земли, если я буду водиться с Рексротом, как в фантазиях, которым я предавалась в женском туалете ресторана меньше часа назад. Не бывать тому, чтобы его дочь попалась на связи с взрослым мужчиной. С взрослым мужчиной смешанных кровей к тому же. Взрослым мужчиной смешанных кровей, который презирал его и, вероятно, пытался лишить власти.

Из всех четверых я была нужна только Тренту. Не в работе, конечно, а ради Луны. Оттого я вместе с тем становилась проблемой для остальных, и не удивлюсь, если выяснится, что они хотят от меня избавиться.

Трент опустил голову и бросил на меня беглый взгляд.

– Подожди в моем кабинете.

Я хотела возразить, но вдруг поняла, что он только что предоставил мне прекрасную возможность. Я помчалась по коридору, свернула за угол и распахнула дверь в его кабинет. На трясущихся ногах бросилась к столу, с каждым шагом избавляясь от своих моральных принципов и добрых намерений, как змея от старой кожи.

Как змея. Ей я и была в тот момент. Настоящей Ван Дер Зи.