– Свидания меня не интересуют, – сказал я им напоследок и вернулся в свой пентхаус, чтобы принять душ перед долгим вечером, который проведу, смотря дерьмовые фильмы и листая страницы бесполезных отчетов, составленных для меня Амандой за последние годы.

Но, конечно же, жены моих друзей были гораздо упрямее их самих.

И гораздо решительнее меня.

– Ты же знаешь, как сильно я хочу с тобой увидеться, но в субботу не могу. Жаль, что ты не даешь заехать к тебе домой. Наверняка твоя мать не настолько невыносима, и я скучаю… по нам, – сказала я Бэйну, позвонив ему с работы.

Только он меня слушал. Только ему было не все равно. Мама в последнее время могла только лежать в кровати и смотреть телевизор.

– Просто скажи, что соскучилась по моему члену, на том и поставим точку. И назначим свидание.

Я слышала, как на заднем плане волны бились о берег. Он опять вел занятия в серферском клубе. Шею начало покалывать от зависти.

– Я не это имела в виду, – я закатила глаза. – Скучаю по тебе, как по другу.

– Ага. Как скажешь. Я рядом, если буду нужен. Держи оборону против Безумного Папаши.

Отец вернулся из Швейцарии, улыбаясь во весь рот, а значит, его нынешняя любовница была что надо. Казалось, его даже не расстроило, что айпад, который я украла у Трента, не был подключен ни к одной из его учетных записей и, по сути, оказался совершенно бесполезен. Он лишь поручил мне новое задание и даже не удосужился поинтересоваться, как прошла моя субботняя встреча с Тео. Или как поживает мама. Отвела ли я ее к врачу, потому что ей опять стало хуже из-за таблеток.

– На хрен Джордана, – усмехнулся Бэйн. – Эди, ты опять пытаешься удержать на плечах весь мир и добежать с ним до ближайшего убежища. Не получится. Он слишком тяжелый. Рухнешь. Ты хотя бы раз пыталась отпустить его и посмотреть, что будет?

– Нет, – я устало потерла лицо рукой. – Никогда не отпущу.

– Значит, никогда не будешь свободна. Ни в этом году, ни в следующем, никогда, черт возьми.

Правда ударила меня по больному месту прямо между животом и сердцем. Бэйн был прав. Я оказалась в безнадежной ситуации.

Вчера ночью я рыдала в подушку, пока на ней не отпечаталось мое лицо. Врать не стану, было приятно. Я старалась напомнить себе, что нужно сперва сломаться, чтобы суметь построить себя заново. Но проблема в том, что я не знала, с чего начать и как выбраться из неприятностей.

– До скорого, Гиджет.

– Ладно.

Он первым повесил трубку. Бэйну ни к чему было видеть мои слезы, чтобы понять: меня окутали удушающие путы тревоги, но он не позвал меня заняться сексом. А стоило. Я бы переспала с ним только ради того, чтобы позлить Рексрота, пусть даже только в моей чокнутой голове.

И теперь в восемь вечера я была в офисе на пятнадцатом этаже и собиралась совершить то, что всегда считала недопустимым. Незаконное вторжение и грабеж. Если меня когда-нибудь поймают, мне грозит тюремный срок.

Все уже давно ушли. Сегодня был понедельник, и выдался один из тех летних вечеров, когда все купались в счастье, отдыхая и потягивая напитки на пляже. Я наслаждалась тишиной и мыслью о том, что завтра настанет вторник, а значит, я проведу время с любимыми Камилой и Луной. К тому же так мне удастся избежать выполнения нудной работы, которую мне обычно приходилось делать в офисе, что тоже было мне на руку.

Стоять перед дверью Трента было все равно что оказаться лицом к лицу с расстрельной командой, взявшей на прицел мою совесть. У меня заканчивались аргументы, чтобы оправдать свое поведение, даже в собственных глазах.

Я пыталась убедить себя, что в действительности вовсе не рушила жизнь Трента. Во всяком случае, напрямую. Что могло случиться в худшем случае? Возможно, отцу удастся выгнать его из совета директоров «Чемпионс Бизнес Холдингс». Но Рексрот все равно будет владеть акциями компании. Все равно останется миллионером и сохранит свои сокровенные денежки. Скорее всего, его будут зазывать в другие компании. Так что я даже окажу ему услугу. Очевидно, что у него были неверно расставлены приоритеты. А так он сможет больше времени проводить с Луной. Ему нужно бороться за нее, и не при помощи денег, нянечек и команды специалистов, а своей любовью.

Я сделала глубокий вдох и подергала свою глупую, неуместно смотревшуюся толстовку.

Вытащить флешку. Я смогу это сделать.

В зале заседаний кто-то пылесосил, громко разговаривая по телефону на иностранном языке. Это был единственный человек, оставшийся на этаже, и он ни за что меня не заметит. Я была слишком далеко. Слишком скрытна. Слишком осторожна.