Не помню, как добралась до его стола, но помню, как пыталась вытащить верхний ящик. Заперто. Второй ящик тоже был закрыт на ключ. Вдруг меня осенило, что в кабинете могло быть установлено видеонаблюдение, и я подняла голову, взглядом ища камеру. Передо мной предстали абстрактные картины на стенах, просторная мебель и ковер, но нигде не было видно мигающих красных точек. Конечно, это не означало, что в кабинете не было камер. Взмокшие пальцы оставляли следы на всем, к чему я прикасалась, сколько бы раз ни вытирала их о юбку. Даже если Трент установил повсюду камеры, отступать было слишком поздно. Оставалось только взять то, за чем сюда пришла. Я возобновила поиски и, достав из-под стола черный кожаный портфель, сунула в него руку. Кожи коснулось квадратное, прохладное устройство. Я вытащила его, не отрывая глаз от закрытой двери.

Победа.

Его айпад был в моих руках, и меня накрыла волна тошнотворной эйфории. Джордан был в Швейцарии. Он не сможет изучить его до следующей недели. Но мне нужно было действовать быстро.

Я засунула айпад за пояс облегающей юбки и вылетела из кабинета, вежливо улыбаясь всем на пути к офису отца. У меня был ключ от его кабинета, но вовсе не потому, что он доверял мне, а потому что ждал: я доставлю устройство. Чувство вины разрасталось во мне, как злокачественная опухоль. Мой поступок отрастил острые зубы и терзал ими мою душу. Но Тео был важнее, чем Трент, а потребность защитить его была сильнее желания позаботиться о Луне.

Прошмыгнув в кабинет отца, я сунула айпад в один из ящиков стола и захлопнула его. Быстро, очень быстро, ринулась к выходу, заперла дверь на два оборота и дернула ручку, дабы убедиться, что она надежно закрыта. Я была до того сосредоточена на ключе, который сжимала в дрожащей руке, что с визгом подскочила на месте от звука раздавшегося позади меня голоса:

– Это не мой кабинет.

– Господи боже. – Я обернулась, прижав руку к груди. – Ты напугал меня до смерти. Мне нужно было зайти к Джордану и полить цветы.

Ложь так легко и быстро сорвалась с языка, что меня чуть не стошнило от того, кем я стала. Оставаясь верным датским корням, отец любил цветы и держал в кабинете несуразно большое количество ваз. Очень скоро Трент возненавидит меня всерьез, когда узнает, как жестоко я его обманула. Я не могла допустить, чтобы его высасывающие душу глаза и тело, от которого учащалось сердцебиение, запудрили мне мозги.

– Джордан? Какого хрена ты не называешь отца отцом?

Потому что он не отец.

– Европейское образование, – пояснила я, прокашлявшись.

– Европейское, как же. Не надо пудрить мозги, припоминаешь?

Трент огляделся по сторонам и, убедившись, что мы одни, схватил меня за руку и потащил в узкую нишу, разделявшую туалеты и комнату отдыха. Он вновь, тесня, прижал меня к стене. Сперва меня окутал его одурманивающий запах, затем моего плеча коснулась ткань его рубашки. Все мышцы в теле напряглись в попытке сдержать дрожь.

– Спрашиваю в последний раз. Ты занималась сексом с Бэйном с субботнего вечера или нет?

Я попаду в ад за то, что собиралась сделать. За жесткость, которую охотно добавляла в наши и без того токсичные взаимоотношения. В свою защиту скажу: я была уверена в том, что ему было до всего этого дело лишь потому, что он был эгоистичным ублюдком.

– Да, – солгала я, не решившись улыбнуться. Улыбка была бы уже излишней, но он должен был понять, что не владел мной. Никто не владел. Даже Джордан. – Как уже говорила, я не подчиняюсь твоим командам, Рексрот.

Если я ожидала, что он закричит на меня, ударит кулаком в стену или проявит сумасшедшую ревность, то я ошибалась. Вместо этого Трент ответил мне таящей угрозу ухмылкой, развернулся и пошел прочь, а я осталась стоять у стены, тяжело дыша. Напряженные от желания бедра вызывали чувство, будто произошедшее сейчас между нами было прелюдией, но пустота в груди подсказывала, что это было не просто плотское влечение.

И все же что, черт возьми, сейчас произошло?

Воровка и обманщица.

Она заслужила эти звания упорным трудом и настойчивостью.

Впервые я увидел Эди Ван Дер Зи на барбекю-вечеринке по случаю дня рождения Найта – сына Дина Коула. Это случилось за несколько недель до того, как она начала работать в «Чемпионс Бизнес Холдингс». Тогда она, просто стоя на месте, украла все внимание одним своим видом. А выглядела она, как грязный, неопрятный ангел с огромными голубыми глазами и волосами цвета чистого песка.

Когда я увидел ее во второй раз, она совершала уже настоящую кражу – она обокрала мою мать.

Когда я увидел ее сегодня уже черт знает который раз, она, даже глазом не моргнув, врала мне прямо в лицо о том, что поливала цветы Джордана (он нанял для этого сертифицированного флориста, который приезжал в офис четыре раза в неделю).

Так какого хрена я оказался застигнутым врасплох, когда увидел эту запись?

Я смотрел видео с камеры наблюдения, на котором Эди пыталась порыться в моих запертых ящиках и прятала в юбку мой айпад. Снова. Снова. Снова и снова.

Перемотка. Пауза. Воспроизведение. Повтор.

Наконец я откинулся на спинку кресла и переплел пальцы, размышляя, какую лавину неприятностей она так настойчиво для меня готовила.