Ее комната была огромной и белоснежной. А я задыхалась от спертого воздуха, в котором она провела весь день, и застоявшегося аромата духов Chanel. Как жаль, что я не могла ей рассказать. О Тренте. О Тео. О Бэйне. О Соне. Мне хотелось рассказать, к чему меня шантажом принуждал Джордан. Мне хотелось хотя бы раз побыть дочерью в наших отношениях и дать волю эмоциям. Но вместо этого я закатила глаза и похлопала ее по коленке через одеяло.

– Все хорошо. В полном порядке. Ой, и завтра нужно отвезти тебя к врачу в девять тридцать. Соберешься сама или нужно тебя разбудить? Я подумывала немного покататься перед этим.

– Непременно. Буду готова. К доктору Фоксу, да?

– Нет, – я наморщила нос, подозрительно на нее поглядывая. Доктор Фокс – пластический хирург. – К доктору Кнаусу.

Она думала, что завтра у нее инъекции ботокса? И что я возьму выходной, дабы ее туда отвезти?

– А, к нему, – она поджала губы и посмотрела в потолок. – Честно говоря, я думаю, мне пора завязывать с таблетками. Я прочла статью, Эди. Пишут, что от них случается непорядок с головой. Все эти психиатрические таблетки вызывают чувство, будто гора с плеч упала, ты впадаешь в зависимость от них и этого состояния, а потом этому нет ни конца, ни края. Замкнутый круг. Они мне не нужны.

Нужны, несомненно.

– Послушай, мам…

– Да – мам. Я твоя мать, – напомнила она мне и снова принялась дергать пряди волос, как в приступе нервного тика. – В этой ситуации я ответственный взрослый человек. И я больше не хочу принимать таблетки.

– Но…

– Никаких «но».

– Они нужны тебе, мам. Не навсегда, но тебе нужно обследоваться и разобраться с этой… кхм… ситуацией. Прошу, давай съездим к доктору Кнаусу. Он уже много лет решает подобные проблемы. Он знает, что делать.

– И поэтому назначил мне не те лекарства?

– В таком вопросе работает метод проб и ошибок. Сложно сразу отыскать верный баланс, но как только он…

– Эди Ван Дер Зи, – на миг в ее голосе послышались стальные ноты, словно кнутом хлестнувшие меня по коже. Я опустила плечи. Недостижима. Она всегда жила за ширмой, и я не знала, как ее убрать. – Хватит. Я понимаю, что тебе отчаянно хочется заняться серфингом, а мой прием у врача – прекрасный повод прогулять несколько рабочих часов, но ты должна уважать мое решение. Это мое тело. У меня есть планы: хочу отправиться в семейное путешествие, организацией которого и займусь завтра же утром. От таблеток я набираю вес. Это доказанный побочный эффект. От них постоянно чувствую усталость. Из-за них у меня инфекция в мочевом пузыре. Снова. Так что поверь, лучше я буду заниматься йогой и пить травяной чай, который твой папочка заваривает мне каждый вечер, когда бывает дома.

Какой-то миг я просто сидела и хлопала глазами. Она думала, что я разозлилась, так как хотела завтра заняться серфингом. Что она марионетка, инструмент, часть глобального плана. Очевидно, она слишком долго прожила с моим отцом. Я встала с кровати и провела пальцами по своим длинным, непослушным волосам.

– Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти, – пробормотала я.

Небрежно кивнув, она нажала кнопку воспроизведения на пульте и сосредоточила внимание на мелодраме.

– Взаимно, дорогая.

Я вышла из ее комнаты, пытаясь вспомнить последний случай, когда мама мне в чем-то помогла, и не вспомнила ни одного.

Меня окутало странное чувство. Будто все кругом шло наперекосяк, и я никак не могла это остановить. Я застукала Трента за сексом с другой женщиной – боже мой, женщиной, которой с виду было уже под сорок. Маме становилось хуже, она все больше теряла рассудок прямо на моих глазах.

Я засунула телефон в рюкзак, схватила ключи, доску и отправилась на пляж прямо среди ночи, наплевав на то, что это было глупо и опасно.

Все казалось бессмысленным.

Все, кроме океана.

Нужно заняться кардиотренировкой.

По крайней мере, я пытался себя в этом убедить, когда неожиданным образом нарядил свой жалкий зад в шорты для бега, серую спортивную футболку и кроссовки Prada. В последнее время я слишком много занимался силовыми тренировками. Настало время для аэробики.

Я почти себе поверил, однако в шесть утра оказался на песчаном пляже, наблюдая, как молодые серферы гребли на досках в океан, и выискивая среди них копну светлых волос.

Ты чокнутый и зашел слишком далеко.