Я уже говорил, что вопрос «что это было?» набирал все большую актуальность? Потому что, стоя посреди комнаты и держась за горящую щеку, я не мог найти ни одной другой мысли.

Это снова выходило за рамки моего сознания. Я только что поцеловал Луизу Перес. И она ответила. А потом ударила и сбежала.

Ноги еле держали из-за навалившейся усталости, все-таки я был слишком слаб, чтобы переживать столько эмоций разом, поэтому пришлось вернуться в кровать и смиренно сложить руки на животе. Сна ожидаемо не наблюдалось, поэтому я сверлил потолок взглядом, пока он не начал кружиться.

Было ли это наказанием свыше за мои действия и поступки? Все-таки в глазах Господа не существовало фиктивных браков, значит, Мария действительно моя невеста. А я только что поцеловал другую. Но совесть почему-то молчала, а все внутри кричало о правильности поступка. Все же я не считал свой почти брак реальным. Особенно после противоречий, которыми с каждым разом все сильнее окутывалась Мария.

Кажется, за всеми этими событиями я стал забывать о том, что действительно важно для меня. Помолвка  лишь средство для достижения цели, способ заручиться поддержкой со стороны Переса и объединить силы, чтобы убрать Санчеса. Признаться, я не ожидал, что Фелипе перевернет все в сторону свадьбы, учитывая, что изначально в моих руках была Луиза – главный бухгалтер его фирмы. И помолвка с младшей дочерью, о которой не нашлось никакой информации, – хитрый ход, который, впрочем, тоже мне на руку.

Сейчас же, когда соглашения подписаны, это не имело смысла. Да и вообще уже многое не имело смысла, потому как перевернулось с ног на голову. Даже причастность Санчеса к убийствам стояла под вопросом. Но если Хорхе не нашел никаких следов, это не значило, что их нет вовсе. Нужно продолжать искать.

Рука сама по себе скользнула под подушку, легко достала спрятанное фото. Жаль, я не мог вернуться на несколько дней назад и все изменить. Не знаю, что именно я бы изменил… да и вряд ли эти мысли навеяны ангелами.

Я убрал фото обратно, испытывая острое желание пойти за Луизой. Последние несколько дней перевернули все. Теперь я понимал, почему общался с ней так мягко, несмотря на то что ответы из нее было проще всего вытрясти. Лу открылась, буквально вывалив на меня всю правду посреди ночи, а наутро от этого не осталось ни следа. Она снова стала собой – Луизой Перес, острой на язык, невозможно ядовитой и язвительной. От разбитой страхом девушки ничего не осталось, до тех пор, пока в воздухе не прозвучал выстрел.

Наверное, именно так выглядят страшные картины. Поистине страшные. Когда надежда и страх мешаются в одном флаконе, когда вечное ожидание обнимает за плечи и лишает рассудка. Каково было восьмилетней девочке ждать выстрела? Каково было ей же возвращаться в прошлое спустя пятнадцать лет? Я видел ужас в ее глазах, панику, которая передавалась и мне. Я боялся смерти. Боялся, что еще недостаточно успел и сделал, что не заработал себе хотя бы небольшого прощения у Бога. И мне казалось, что именно там жизнь оборвется. А потом Луиза смогла, забрала меня из ласковых рук смерти.

Наверное, не зря она так нравится Хорхе.

В памяти всколыхнулась дорога из желтого кирпича из сна. Эту сказку читала мне мама после походов в церковь. Но вряд ли напичканное таблетками сознание хотело что-то сказать. Вспомнились дни, когда не нужно было выбирать сторону, когда жизнь не подвергалась такой опасности.

Я вытащил из-под кровати папку с делом Арии Перес – матери Лу. Те же самые слова, что и в деле моей мамы. Кажется, если их сравнить, то отличия будут минимальные: фото, имена, возраст, одежда и время убийства.

До безумия не хотелось делать из этих трех дел очередной висяк с пропавшим убийцей. Хотя связи между ними так никто и не нашел. Убитый в парке мужчина не имел дел ни с одним из кланов, жил обычную жизнь, пока не напоролся на пулю.

Дело снова перекочевало под кровать, туда же, где прятались монстры, обычно вылезающие по ночам, но сегодня, кажется, главным монстром оказалась жизнь.

Я пролежал так до самого утра, бессмысленно глядя в потолок. Глаза закрывались от усталости, но сон все никак не хотел забирать в свои объятия.

От безделья хотелось выть. Мне нужно было заниматься хоть чем-то, чтобы не ощущать вечный круговорот мыслей. Мне нужно было знать, что в моей жизни есть порядок. И мне нужно было знать, что сводящая меня с ума Луиза Перес в порядке, потому что я помнил каждое свое слово и обещание.

По коридору сновало слишком много людей, создавалось ощущение, что они не обеспечивали мою безопасность, а собрались на похороны. И почему-то на них пришли все, кого я когда-либо знал.

Я, придерживаясь за стену, медленным шагом двинулся к комнате, в которой остановилась Луиза. А она, будто почувствовав мое приближение, распахнула дверь, вышла в коридор с гордо поднятой головой, в очередном костюме с огромным вырезом, звонко цокая каблуками новых туфель.