– Я не закончил, – проговорил я, пригвождая ее одним взглядом к месту. Кажется, я слишком долго не надевал на себя роль того, кем являлся, – босса семьи, которого прозвали Тайфуном не просто так. – Никогда не прикасайся ко мне, пока я не разрешу или не сделаю это первым. – Мария опустила голову, вперив пустой взгляд в пол, и почему-то я был уверен, что она расплачется. – И раз уж ты моя невеста, то я не потерплю за спиной никаких интриг. Я знаю, что твоему отцу так же выгодно наше сотрудничество, как и мне. Так что никаких грязных секретиков, ты поняла? – Она скупо кивнула, кажется, испытывая лишь одно желание – исчезнуть. – Ты точно поняла?
– Да.
– Можешь идти. – Она вышла, даже ни разу не взглянув в мою сторону.
Чертовски сильно хотелось увидеть Луизу, и, когда я уже поднялся с кресла, намереваясь срочно ее найти, в глазах заплясали темные пятна. На белой ткани проступили красные следы, заставляя медленно вернуться назад. Плечо заныло, отдавая тихой болью во все тело, наказывая за то, что я так быстро поднялся с кровати и занялся делами.
Я устало прикрыл глаза, позволяя усталости убаюкать боль. Все шло не по плану. Сейчас я должен заниматься совсем другими вопросами, которых почему-то с каждым днем становилось больше, но вместо этого думал, что скажу, когда Лу вернется домой. Кто бы знал, что слова уже не будут иметь значения?
Весь оставшийся день я провел в кровати, после того как изрядно проматерившийся Хорхе, бурча что-то вроде «а я ведь говорил, что женщины до добра не доведут!», с укоризненным взглядом уложил меня в постель. Я находился на грани глубокого сна и желания пристрелить всех, кто слишком громко дышал.
К вечеру боль в плече начала разрастаться, спать стало невозможно, поэтому я лежал, снова смотря в потолок и думая о прошлой ночи. Туфли Луизы все еще лежали в комнате, красным флагом как бы показывая, что все произошедшее реально. Это моя реальность. И то, что было утром, тоже реально. В ушах до сих пор стоял ее громкий смех. И я не знал, что лучше – вариться в усиливающейся боли или крутить в голове ее дьявольский хохот, который сменялся кадрами поцелуя в ночи и пощечиной, после которой щеку еще долго жгло. Удар у Луизы Перес, несмотря на внешнюю хрупкость, оказался тяжелым.
Я чувствовал себя беспомощным, слабым и бесполезным, меня бесило то, что я не мог сесть за руль и поехать за ней в любое место в этом чертовом городе, чтобы объясниться. Я уже знал, что помолвка с Марией будет расторгнута в скором времени. Фелипе слишком часто действовал в своих интересах, настраивая нужным образом и младшую дочь. Наверное, поэтому Лу так и не оказалась гарантией моей безопасности, она бы не стала марионеткой в руках отца.
Постепенно все звуки за пределами комнаты стихли, и лишь легкий ветер разрезал тишину. Я не знал, вернулась Луиза или нет, вряд ли бы она решила оповестить о своем возвращении. И, судя по тому, что она не появлялась весь день, либо отец загрузил ее работой, либо Дэни закончил с квартирой и Лу уже раскладывала покупки по полочкам у себя. При всем происходящем, думаю, комфорт для нее важнее безопасности, а зная Луизу, оружия в квартире стало еще больше.
И все же эти догадки не успокоили, поэтому я нащупал телефон под подушкой, набрал номер девушки. Ответом послужили лишь долгие гудки, а робот ответил «абонент недоступен». Надеюсь, я не оказался в черном списке.
Тогда палец выбрал в контактах номер Хорхе, друг ответил сразу, а через несколько минут стоял в комнате.
– Точно говорю, однажды она доведет тебя до греха.
– Это то, что ты делаешь каждый день, – усмехнулся я. Хорхе кинул на меня мрачный взгляд.
– Не хочу, чтобы ты страдал, как я после той… – он не закончил предложение, но мне и не требовалось уточнение, потому что я прекрасно помнил момент, когда Хорхе заявился домой с девушкой. Тогда еще мой отец находился у власти, назревало противостояние с мэром, который не поддерживал преступные группировки в городе. В общем, все вокруг полыхало, находясь на грани настоящей кровавой бани, а Хорхе угораздило влюбиться в дочку этого мэра. И конечно, она бросила его, как только все узнала. Забавно, что ее отец через некоторое время стал сотрудничать с семьей Санчес.
– Не переживай, я легко могу избавиться от всех, кто будет мне мешать, – пошутил я.
– Придурок, – буркнул друг, но все же набрал номер Луизы. Я знал, что внешняя и иногда излишняя смешливость Хорхе – всего лишь маска. Он оброс сарказмом так же, как обрастает дно корабля ракушками во время долгого плавания. И его плавание по реке под названием «жизнь» сложнее моего раз в десять. Хорхе лишился обоих родителей в возрасте трех лет, и ушли они не по благородным причинам, их сгубили наркотики. Признаться, спустя столько лет с ним бок о бок я до сих пор ничего не знал о его раннем детстве, не знал, что за кошмары он пережил. Друг не говорил об этом, а я не лез. Люди, далекие от криминального мира, думали, что их реальность полна жестокости, но они никогда не заглядывали за завесу, разделяющую нас. Жестокость здесь зависела только от фантазии.
– Недоступна, – выдохнул Хорхе, сбрасывая звонок.
– Найди, – ответил я, останавливая серьезный взгляд на друге. Фелипе я не хотел трогать, как и остальную семью Перес. Это принесло бы лишние и ненужные вопросы.
– Не думаешь, что это перебор?