Я опрокидываю ее обратно на кровать и продолжаю вылизывать, повинуясь желанию… Я не знаю чего. Хочу запечатлеть воспоминание об этом удовольствии на ее коже, гарантировать, что, куда бы она ни отправилась, сколько бы времени ни прошло, она всегда будет помнить об этом. Всегда будет помнить обо мне.

Мы с Аидом вылезаем из постели только к обеду, и то лишь потому, что кажется, будто мой урчащий желудок для него – практически личное оскорбление. Так я оказываюсь на кухне за столом, где расставлены три полные тарелки еды. Я все еще ковыряюсь в картофеле фри, когда в комнату входит Гермес.

Приподнимаю брови.

– Ты когда-нибудь уходишь домой?

– Дом – это расплывчатое понятие. – Она кивком головы указывает на новенький телефон, лежащий на столешнице возле моего локтя. – Значит, у тебя все-таки есть телефон. Твои несчастные сестры вынуждены использовать меня как посыльного, потому что не могут с тобой связаться.

Я смотрю на телефон, а затем на нее.

– Тебя прислали мои сестры?

– Судя по всему, ты должна была связаться с ними несколько дней назад, а когда не сделала этого, они предположили худшее. А еще Психея передала длинное сообщение. – Гермес прокашливается, и говорит голосом моей сестры: – Я смогу сдерживать Каллисто еще день или два. Позвони, как только получишь сообщение, чтобы мы могли ее успокоить. Они с матерью ссорятся, а ты знаешь, как это бывает. – Гермес широко улыбается и крадет кусочек картошки с моей тарелки. – Конец сообщения.

– Эм, спасибо. – Я слышала об этой ее способности, и все равно чертовски жутко наблюдать это лично.

– Это моя работа. – Она хватает еще один кусок. – Значит, вы с Аидом на самом деле трахаетесь, а не просто притворяетесь. Я не то что бы удивлена, но в то же время удивлена довольно сильно.

Я не собираюсь делиться секретами с женщиной, чья основная задача – их собирать. Приподнимаю брови.

– Похоже, вы с Дионисом больше, чем просто друзья. Это правда, что его не особо интересует секс?

– Намек поняла, – смеется Гермес. – Лучше позвони сестрам. Мне бы не хотелось, чтобы Каллисто своими действиями вывела Зевса из себя.

От этой мысли холодок бежит по телу. Психея достаточно хорошо знает правила игры. Эвридика полностью поглощена своим парнем. Каллисто? Если Каллисто с матерью столкнутся лбами, сомневаюсь, что город это переживет. А если она бросится за Зевсом…

– Я позвоню им.

– Умница. – Она хлопает меня по плечу и выходит из кухни, вероятно, чтобы помучить другую ничего не подозревающую душу. Но она все равно мне нравится. Возможно, игры, в которые играет Гермес, более сложные, чем я могу себе представить, но, во всяком случае, она интересная. И, кажется, они с Дионисом и впрямь заботятся об Аиде. Не уверена, что это помешает им встать на сторону Тринадцати, если до такого дойдет, но об этом я побеспокоюсь позже.

Отправив в рот еще кусочек, беру телефон, выданный мне Аидом, и иду из кухни по коридору к комнате, которую я обнаружила, когда бегло осматривала первый этаж. Наверное, это гостиная, но напоминает маленький уютный читальный уголок с двумя удобными креслами, огромным камином и несколькими книжными стеллажами, на которых полно книг от научной литературы до фэнтези.

Опустившись в темно-фиолетовое кресло, я включаю телефон. В него уже внесены контакты моих сестер и установлено приложение для видеочата. Сделав глубокий вдох, я звоню Психее.

Она тут же берет трубку.

– Слава богам. – Сестра откидывается на спинку кресла. – Она здесь!

Позади нее появляются Каллисто и Эвридика. Взглянув на нас четверых, и не подумаешь, что мы сестры. По сути, мы сводные сестры. Наша мать пережила четыре брака, пока не добилась цели стать одной из Тринадцати и не перестала нуждаться в мужчинах для реализации своих амбиций. Все мы унаследовали ее карие глаза, но на этом наше сходство заканчивается.

Эвридика, похоже, вот-вот расплачется, ее смуглая кожа уже покрылась пятнами.

– Ты жива.

– Да, я жива. – Меня пронизывает чувство вины. Я была так сильно обеспокоена тем, чтобы стать как можно ближе к Аиду, что забыла связаться с сестрами. Эгоистично с моей стороны. И все же как иначе назвать мой план навсегда сбежать из Олимпа? Я прогоняю мысль прочь.

Каллисто наклоняется к экрану и окидывает меня критичным взглядом.

– Ты выглядишь… хорошо.

– И чувствую себя хорошо. – Как бы ни было заманчиво упростить ситуацию, единственный выход – быть с ними предельно честной. – Мы с Аидом заключили сделку. Он обеспечит мне защиту, пока я не смогу покинуть Олимп.

Каллисто прищуривается.

– И какой ценой?

Вот в чем загвоздка. Я смотрю ей в глаза.

– Если Зевс сочтет меня не такой желанной из-за того, что я спала с Аидом, то не будет пытаться преследовать меня, когда я сбегу. – Сестры смотрят на меня во все глаза, и я вздыхаю. – И да, я безумно зла на мать, на Зевса и хотела отстоять свое право на выбор.

Психея хмурится.