Елена говорила, что иногда становится безрассудной и импульсивной. Призналась мне в этом прошлой ночью, а потом снова сегодняшним утром. Она спросила, не беспокоит ли меня это, а я был настолько не в себе от желания, боли и ревности, что ответил, будто мне наплевать. Да, все это время она охотно выражала свое согласие, но если ей движут подобные мотивы, значит ли, что она согласна на все?
Черт возьми, мы пользуемся ситуацией.
– Убери это гребаное выражение лица, Патрокл, – рявкает Ахиллес. – Можешь повременить с чувством вины. Сейчас ты будешь ласкать ее клитор, пока она не кончит. И лучше тебе поторопиться, если хочешь довести ее до оргазма прежде, чем я кончу ей на грудь.
Мне хочется назвать его эгоистом. Согласиться с недавним утверждением Елены о том, что он сволочь. Я должен так и поступить и прекратить все, пока мы не сможем провести разговор, во время которого никто из нас не будет на грани оргазма, или в полусне, или убегать от внутренних демонов.
Но я этого не делаю.
Я убираю руку с клитора Елены. Ахиллес предугадывает мое желание, как часто бывает, и наклоняется взять мои пальцы в рот. Он слегка рычит, чувствуя ее вкус на моей коже, но не прекращает неумолимый темп. Вынув мокрые пальцы из его рта, я вновь начинаю потирать клитор Елены. Она стонет и пытается продолжать скакать на мне, но слишком рассеянна. Между нами.
– Ахиллес, – с трудом произношу я.
– Да. Вниз. – Он уже отодвигается назад и опускается на колени.
Я обхватываю Елену за бедра, и мы следуем за ним. Конечно, мы, черт возьми, следуем. Порой мне кажется, что я всю жизнь только и делаю, что иду за Ахиллесом, независимо от того, обрекает ли это меня на муки или приносит несказанное блаженство.
Мы встаем на колени возле кровати. Новая поза позволяет мне войти еще глубже в тугое лоно Елены. Не знаю, верю ли я в жизнь после смерти, но наверняка именно такие в ней испытываешь ощущения. Горячее, влажное совершенство. Неудивительно, что Ахиллес забылся и трахнул ее без защиты. Это так приятно, что у меня коротит мозг. Мысли пытаются проявиться, но она крепко сжимает меня внутри, и они разлетаются, словно осколки.
Я едва позволял себе думать, каково было бы трахнуть Елену Касиос, но никакие мои фантазии не способны сравниться с реальностью.
Невольно подстраиваю свой ритм под ритм Ахиллеса. Какие бы противоречивые чувства сейчас к нему ни испытывал, он мое солнце, и я бессилен против силы его притяжения. Ласкаю клитор Елены, пока мы трахаем ее, и вскоре она начинает подрагивать и стонать. Но я не отступаю. Хочу почувствовать, как она кончит. Хочу наполнить ее до краев, как и велел Ахиллес. Так просто переложить ответственность на него, вместо того чтобы признать: я хочу испытать с ней то же, что испытал он, оставить свой след, чтобы не остаться в стороне. Все это временно, но, по крайней мере, сейчас у меня есть этот миг. А это уже больше, чем я считал возможным.
Елена кончает, всхлипывая, и ее киска так сильно сжимает мой член, что я теряю контроль. Отпускаю ее волосы и врываюсь в нее. Слишком быстро. Чертовски грубо. Но это неважно, потому что она выгибает спину и разводит бедра еще шире, чтобы принять меня глубже.
– Елена, я…
Ахиллес наклоняется и захватывает мои губы в поцелуе. Целует меня так, будто владеет мной, владеет этим моментом. Не уверен, что он ошибается. Даже когда он сидел в кресле и наблюдал за нами, своим присутствием поглощал все пространство. Никому из нас было от него не убежать. Не думаю, что кто-то вообще хотел этого. Я точно этого сейчас не хочу. Я кончаю, чувствуя вкус их обоих на языке.
Едва дав мне кончить, он толкает нас назад. Грубо. Ахиллес всегда груб. С другой стороны, он знает, что я не дам Елене упасть. Она приземляется на мою грудь, и мне кажется самым естественным на свете жестом заключить ее в объятья. Я крепко держу ее, когда он выходит из ее рта, поглаживает член один, второй, третий раз. Ахиллес чертыхается и рывками кончает Елене на грудь. Она стонет и выгибает спину, будто наслаждается зрелищем.
Ахиллес упирается рукой в матрас позади нас и проводит пальцем по следам на ее груди, лениво обводя сосок.
– В следующий раз… – Он делает резкий вдох. – В следующий раз хочу, чтобы Патрокл кончил на твою киску и бедра, а потом я трахну тебя, вгоняя в тебя его сперму.
Елена тихо сексуально поскуливает.
– Слишком много предположений.
– Нет. Я знаю, чего хочу. И знаю, чего хочет Патрокл, пусть даже отказывается в этом признаться. – Ахиллес падает на кровать рядом с нами, прерывисто дыша нам в такт. – И начинаю узнавать, чего хочешь ты.