– Я не жалею. Я зла, сама не своя, и голова идет кругом, но не от сожаления. Дело не в этом. Ты не пользовался ситуацией.

Иронично, что она пытается меня успокоить, тогда как мы точно воспользовались ею. Боги, мы два величайших урода в Олимпе.

– Ты пришла в наш номер, чтобы быть в безопасности, а мы воспользовались этой близостью и трахнули тебя.

Елена поднимает бровь и внезапно становится больше похожа на саму себя.

– Да брось. Я вчера говорила всерьез. Я была полна решимости соблазнить тебя при первой же возможности, а его я уже трахала. – Она указывает на Ахиллеса большим пальцем. – Если уж на то пошло, это я тобой воспользовалась.

– Пора завязывать с бессмысленным поиском виноватых. – Ахиллес потягивается. – Вот как будет…

– Ох, да, – тянет Елена. – Просветите нас, пожалуйста, бесстрашный лидер. Можно подумать, в твоей симпатичной головке зародилась оригинальная мысль. Мы все знаем, что мозг в этой компании – Патрокл.

– Ой, принцесса, ты считаешь меня симпатичным. Я тронут.

– Не зазнайся. – Она рассматривает свои ногти, которые, как запоздало замечаю, покрашены матовым лаком в тон ее кожи. – Ты очень быстро кончил, Ахиллес. Как и в прошлый раз. Честное слово, похоже, прослеживается тенденция, и я бы не стала хвастаться подобным.

Ахиллес открывает один глаз и сердито на нее смотрит.

– А я думал, что после двух потрясающих оргазмов ты будешь в лучшем настроении.

– Да не ты же их…

– Мать вашу, может, уже прекратите препираться, как старые супруги? – Слова звучат слишком резко, но сейчас все таким и кажется. Мы погрязли в этой неразберихе по самую шею, и невозможно повернуть время вспять. Не могу думать, что однажды Елена и Ахиллес в самом деле станут старой супружеской парой. – Елена, с тобой в порядке? По-настоящему, а не потому, что ты так говоришь, лишь бы нас успокоить?

– Нет, не в порядке. – Она перекидывает волосы через плечо. – Но если ты спрашиваешь, стану ли я рыдать от сожаления, что только что испытала два выдающихся оргазма, и меня отчитали двое сексуальных мужчин… ответ тоже будет отрицательным. В отличие от некоторых умею отделять одно от другого.

– Лгунья, – говорит Ахиллес чуть ли не с нежностью. – Но когда в следующий раз будешь искать способ отвлечься, мы здесь и готовы посодействовать.

– Какая самоотверженность.

– Нет. Просто ты чертовски сексуальна и знаешь об этом. – Наконец он открывает оба глаза и лениво улыбается. – Хотя ты гораздо более покладистая, когда давишься моим членом. Давай будем честны. Ты располагаешь к себе, когда так громко и грязно кончаешь. С нетерпением жду второго раунда или третьего, если говорить откровенно.

– Ахиллес. – Когда он наконец замолкает, мне требуются все силы, чтобы собраться с мыслями. Если она скажет, что не возражает против того, что случилось, мне придется поверить ей на слово. Но еще это означает, что настало время разобраться с остальными нашими проблемами. – Елена, он прав. Нам нужно поговорить.

– Мы и говорим.

Я отвечаю ей многозначительным взглядом. Милостивые боги, во что ввязался?

– Если ты намерена довести дело до конца, то останешься в нашем номере до окончания турнира.

– Чтобы вы могли охранять мое тело.

Я стараюсь не обращать внимания на колкость в ее словах. Но она права. Сейчас мы дерьмовые телохранители. Любой мог войти в номер, пока мы трахались, и хотя Ахиллес отлично умеет владеть обстановкой, не могу с уверенностью сказать, что он в случае нападения среагировал бы достаточно быстро. Я бы точно не сумел.

– Он спас тебя прошлой ночью.

– Ну да, даже сломанные часы дважды в день правильно показывают время. – Она встает. Ахиллес ерзает, но Елена выставляет руку. – Вы оба правы, нам нужно поговорить, но я не собираюсь вести серьезные разговоры, покрытая биологическими жидкостями. Я приму душ.

Никто из нас не останавливает ее, когда она перешагивает через вытянутые ноги Ахиллеса и уходит в ванную. Хлопок закрывшейся двери звучит неестественно громко во внезапно наступившей тишине. Ахиллес издает вздох и опускает голову на кровать.

– Что ж, это было неожиданно.

– Что именно? – Не могу сказать, что не согласен с ним, но что-то в ситуации с Еленой кажется мне неизбежным. Это не навсегда, но меня тянет к ней непостижимым образом. Возможно, этому было суждено случиться, даже если я на такое не рассчитывал. Это заставляет меня задуматься, что еще я не учел. – Ахиллес…

– Не извиняйся. – Он не смотрит на меня. – Не смей извиняться. Мне все равно, почему ты ее трахнул: потому что хотел задеть меня или потому что все вышло из-под контроля. Я это начал. Сегодня утром ей все нравилось, так что можешь вычеркнуть этот эпизод из списка поступков, из-за которых ты чувствуешь себя виноватым.

– А ты?

Он поворачивается посмотреть на меня.

– Что из того, что только что произошло, заставляет тебя думать, будто мне не понравилось?