По мне пробегает дрожь от чувства на грани страха. У Ахиллеса выражение лица, как у гончей, почуявшей след. Могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз видел его таким за те двадцать лет, что знаю его. Первый, когда мы прошли учебный лагерь для вступления в войска Ареса. От нас пытались избавиться, не хотели видеть в своих рядах заносчивого сироту и ботаника, который предпочел бы уткнуться в книгу. Ахиллес уже принял решение, что справится со всем, что бы ему ни уготовили, и он справился, протащив меня за собой.

Второй раз был, когда его переманила Афина и меня вместе с ним. В первую же неделю тренировок под ее руководством он как-то ночью упал на кровать и расплылся в улыбке. «Через десять лет я стану ее заместителем». Ему для этого потребовалось всего шесть.

В третий и последний раз видел его таким, когда он решил, что хочет стать Аресом.

А теперь он таким же взглядом смотрит на нее, на нас, и мне не хватает воздуха. Елена знает его недостаточно хорошо, чтобы понимать, в какой мы оказались опасности, но напрягается. Отталкивает мои руки и садится.

– Что ж, было весело… – Она вскакивает на ноги.

Или пытается вскочить.

Не успеваю я понять ее намерения, а он уже действует, выставив перед ней руку. Елена отскакивает от нее и падает обратно мне на грудь.

– Какого черта?

– Ну нет, больше ты не выкинешь этот трюк с побегом, так что сядь, дай Патроклу тебя обнять и наслаждайся отголосками удовольствия.

Как бы мне ни нравилось ощущать ее вес на коленях, как бы ни хотелось обнять ее и прижать ближе, Ахиллес перешел полдюжины границ. Я делаю глубокий вдох, пытаясь не реагировать на витающий в воздухе запах Елены, Ахиллеса и секса и пытаюсь вести себя спокойно и рассудительно.

– Ахиллес, дай ей уйти. Ты не можешь удерживать людей там, где они не хотят быть.

– Да, только я больше нее, так что как раз это и могу сделать. – Он отстраняется и закрывает глаза, но его видимая расслабленность обманчива. Я велся на это, когда мы были подростками, но я уже бессчетное количество раз играл с ним в эту игру с приятным финалом.

Однако Елена на участие не подписывалась.

– Ахиллес.

Он открывает глаза, и впервые с того момента, как зашел в комнату и застукал меня, пока я ублажал ее ртом, выглядит совершенно взбешенным.

– Нет, не смей говорить со мной так, будто я веду себя как сволочь. Я часто это делаю, но не сейчас.

– Позволю себе не согласиться, – рычит Елена.

– Не соглашайся, сколько хочешь. Все когда-то бывает впервые. Кто знает, может, тебе даже понравится.

Сам того не желая, я осторожно сажаю Елену между нами. В противном случае она будет трястись от злости, сидя у меня на коленях, а я всего лишь человек. Я не смогу остановить реакцию своего тела, и не важно, что только что кончил. Не ощущая восхитительную тяжесть ее тела, наконец могу мыслить яснее.

– Ахиллес.

– Не надо произносить мое имя таким тоном, Патрокл. Она не может просто трахнуть нас, а потом уйти, не сказав ни слова. Она не убежит, пока мы не поговорим. Не в этот раз.

Елена смахивает волосы с лица, но не пытается встать и уйти.

– О разговорах мы не договаривались, придурок. Ты хотел трахнуть меня в рот и кончить мне на грудь. Миссия выполнена. Говорить тут не о чем.

Как бы мне ни претило, как Ахиллес ведет себя в этой ситуации, он не ошибается. То, что мы только что сделали, непостижимым образом все усложнило. Я так запутался, что едва могу трезво мыслить, а Ахиллес смотрит все тем же суровым взглядом, от которого у меня возникают дурные предчувствия. Раньше его целью была какая-то должность или разрешение брошенного ему вызова. Мне неприятно думать, что он сделает, если его целью станет человек.

Возможно, я неправильно его понял. Наверняка так и есть. Секс затуманивает мои мысли. Я тру лицо ладонями и пытаюсь думать.

– Можно предположить, что ты не откажешься от участия в турнире.

– Блестящая дедукция, Шерлок, – огрызается Елена.

Ахиллес скрещивает руки на груди и откидывается на матрас.

– Ты злишься, потому что кончила так сильно, как никогда прежде, и это задело твою гордость, или по какой-то другой причине?

В ответ Елена издает такой звук, что мне приходится бороться с желанием отодвинуться от нее. Она меньше меня и сидит голая. Какой вред она может причинить? Даже когда эта мысль приходит мне в голову, я смещаю бедро, чтобы мой член не был легкой мишенью. Похоже, она этого не замечает. Слишком сосредоточена на Ахиллесе.

– Не знаю, что же могло вывести меня из себя. То, что мои брат с сестрой без предупреждения бросили меня к акулам? Или то, что мой бывший участвует в этом клятом турнире, чтобы выиграть меня, потому что наконец получил подтверждение, что я всего лишь награда, которую можно заполучить? О, знаю! Готова поспорить, все дело в том, что вчера на меня напали с ножом. Припоминаешь?

Меня настигает чувство вины, с такой силой, что сбило бы с ног, если бы я не сидел.

– Черт, мы не должны были этого делать.

– Пожалуйста, – бормочет Ахиллес. – Точно по расписанию.

– Пошел ты.

Елена поворачивается посмотреть на меня. Ее губы порозовели от натиска Ахиллеса, а на щеках видны дорожки от слез, но беспокойство в ее глазах адресовано мне. Она протягивает руку и нерешительно обхватывает мое лицо ладонью, будто ожидает, что я ее отвергну.