Он ухмыляется моему тону, прежде чем открыть свою дверь и выйти. Протянув руку, он помогает мне выйти, а затем прижимает меня к машине, когда его губы снова захватывают мои в страстном поцелуе.

Мне и в голову не приходит сопротивляться. Этот мужчина прожигает мою защиту, как лесной пожар, и я не уверена, что, черт возьми, с этим делать.

Оторвавшись от моих губ, он шепчет мне на ухо, заставляя меня дрожать: — Спокойной ночи, Айви.

Только оказавшись в своей квартире и наблюдая из окна, как отъезжает машина, я вспоминаю, что так и не назвала ему своего имени. Так откуда, черт возьми, он это знает?

Я вношу последние штрихи в свой наряд, который состоит из обтягивающих черных шорт с высокой талией и черной майки в рубчик с тиснением на груди серебряным курсивом "Дрифт".

Я ношу бюстгальтер с эффектом пуш-ап, чтобы приподнимать своих «девочек», и оставляю волосы распущенными, одеваясь ради чаевых, а не комфорта. Почему-то я не думаю, что свитера и неряшливый пучок сработают также.

Я надеваю свои черные балетки, зная, что каблуки и я просто не вписываются в одно предложение. Я знаю, что они могут привлечь дополнительное внимание, но у меня не хватает равновесия, чтобы справиться с ними, или жгучего желания заканчивать каждую ночь с дюжиной волдырей.

Вдеваю пару колец в уши и несколько браслетов на руку, я подкрашиваю губы и считаю, что это хорошо.

Взяв свой мобильник, я раздумываю о том, чтобы направиться к автобусной остановке. У меня есть смутное подозрение, что Атлас будет ожидать этого, и я не уверена, что мне нравится идея быть настолько предсказуемой.

Сдаваясь, я отправляю сообщение Питу. Таким образом, я все еще соглашаюсь на «подвезти меня», но могу еще немного избегать Атласа. Мне нужно больше времени, чтобы все обдумать. Неделя, может быть, месяц, черт возьми, год, может быть, даже лучше. Атлас — это настоящий мужчина, а я — это просто я. Я не принижаю себя и не пытаюсь быть самоуничижительной. Я знаю, что я симпатичная, но есть тысячи девушек красивее меня, которые приносят больше пользы, чем сиськи и работа на неполный рабочий день. Мы с Атласом не в одной лиге.

Мой телефон звонит с новым сообщением от Пита, в котором говорится, что он на улице.

Думаю, я была права насчет подготовки «Атласа». Если бы я попыталась воспользоваться автобусом, я бы ни за что не смогла пройти мимо Пита так, чтобы он меня не заметил. Очень хитро. Не желая зацикливаться на этом, я хватаю свои вещи и запираю дверь, прежде чем поспешить вниз, чтобы не заставлять его ждать.

На улице погода довольно мягкая, а это значит, что люди решили воспользоваться ею по максимуму, пока погода не испортилась. Дети гоняются друг за другом, смеясь и крича, когда кто-то кричит им, чтобы они не шумели.

Две женщины за семьдесят сидят на расшатанных шезлонгах на лужайке в одинаковых розовых и голубых халатах и ворчат, пытаясь исправить мир.

Увидев пару дилеров, слоняющихся возле дверей, я быстро отвожу глаза. Это не мешает им высказывать красочные предложения о том, что бы они хотели со мной сделать и как сильно им нравится мой наряд.

Я полностью игнорирую их, осматривая местность в поисках Пита, и вижу его стоящим рядом с задней дверцей машины, чуть дальше по дороге. Когда я подхожу, он поднимает голову и улыбается, прежде чем открыть мне дверь.

— Приятно видеть вас снова, мисс, — приветствует он с легким акцентом.

— Пожалуйста, зовите меня Айви. И спасибо, что делаете это. Я действительно ненавижу отсутствие машины.

— Это совсем не проблема, — он ждет, пока я устроюсь на заднем сиденье, прежде чем закрыть дверь, обойти машину со стороны водителя и забраться внутрь.

— Куда едем? — он спрашивает меня вежливо.

— «Дрифт», пожалуйста.

Он кивает, прежде чем влиться в поток машин.

Я тихо сижу, наблюдая, как мир проносится за моим окном. У меня никогда не получалось вести светскую беседу, поэтому я благодарна, когда Пит не начинает задавать мне кучу вопросов. Это дает мне время немного расслабиться перед тем, что несомненно будет сумасшедшей ночью.