Я пожимаю плечами. Это чертовски странно, но я вижу, к чему он клонит. С таким же успехом я могла заорать бомба, когда я говорила об угрозах. Но я думаю, что такой человек, как он не может позволить себе рисковать.

— Эм… хорошо… конечно, — неохотно я передаю свою сумку Кензо, который с кивком принимает ее у меня.

— Успокой себя.

Я снова смотрю в окно. Чем скорее я вернусь домой, тем лучше.

— Что с тобой? Ты за миллион миль отсюда.

Я поднимаю взгляд от стопки полотенец, которые складывала, и вижу, что Люси, нахмурившись, смотрит на меня. Она одета так же, как и я, в стандартную униформу — темно-синие шорт и нежно-голубую рубашку-поло с надписью «Флекс», вышитой на левой стороне груди. Но там, где ее длинные темные волосы собраны в аккуратный конский хвост, мои светлые локоны скручены в беспорядочный пучок на макушке, удерживаемый на месте парой ручек.

— Ничего, — я вздыхаю. — Это просто была одна из тех недель.

— Айви, сегодня только вторник, — замечает она.

— О, поверь мне, я знаю.

Она садится на скамейку рядом со мной, ожидая, когда я ей все расскажу.

— Моя машина сломалась в воскресенье, — признаюсь я, опуская часть о поездке домой. Мне нравится притворяться, что все это было странным сном. Кензо и Атлас высадили меня, как и обещали, и это было все. Однако, просто вспоминая, что я чувствовала, или лучше сказать, что Атлас заставил меня чувствовать, я все еще вздрагиваю.

— Это дерьмово, Айви. Мне жаль.

— О нет, это не самое худшее. Вернувшись домой, я поняла, что потеряла свой телефон, а затем, после того, как вчера вечером села на автобус до работы и воспользовавшись их телефоном, позвонив в ”Трипл А", чтобы забрать мою машину, обнаружила, что машина тоже пропала.

— Серьезно? Кто, черт возьми, мог украсть эту кучу дерьма? Без обид.

Я отмахнулась от нее: — Без обид. Хотя машина была мертва, Люси, вот чего я не понимаю. Не зачем кому-то ее угонять, и как? — я качаю головой. Иногда я думаю, что если бы мне не везло, у меня вообще не было бы удачи.

— Хочешь, я одолжу тебе немного наличных?

Я игриво подталкиваю ее локтем: — Я в порядке, Люси, но спасибо, что спросила, — я совсем не в порядке, но я все равно не возьму ее денег. Я сама вляпалась в эту историю, я сама из нее выберусь. Как-нибудь.

— Дамы. Если у вас есть время на разговоры, то у вас есть время и на уборку. Парную на восьмом этаже нужно почистить, а полотенца в мужских раздевалках заменить.

Боже, я ненавижу этого парня. Предыдущий владелец, Боб, был милым человеком, но в прошлом месяце он ни с того ни с сего ушел на пенсию и продал заведение. Не уверена, почему Генри решил купить его, поскольку он, кажется, ненавидит работу, сам спортзал и, в общем, людей.

— Это то, чем я сейчас занимаюсь, Генри. Я как раз готовила полотенца, чтобы убедиться, что взяла с собой достаточно, — говорю я ему с фальшивой улыбкой на лице.

Он издает звук хм, который я воспринимаю как знак увольнения, прежде чем повернуться к Люси: — В парилку, Люси?

— Да, сэр, — она кивает и уходит, бросив на меня взгляд через плечо.

— Ты знаешь, что есть много других людей, стоящих в очереди, чтобы занять эту работу у тебя, Айви. Либо тебе нужно проявить лучшую трудовую этику, либо я буду вынужден принять некоторые решения относительно должности.

— Да, сэр, — я повторяю слова Люси, потому что это все, что он хочет услышать. Я узнала это в первую неделю, когда он начал. Я думаю, что единственная причина, по которой я пережила месяц здесь с ним, — это моя потребность в еде.

Такое досадное неудобство.

— Не думай, что я не заметил, что ты сегодня опоздала. Я ожидаю, что ты задержишься вечером, чтобы компенсировать это.

— Моя машина… — он обрывает меня, поднимая руки.

— Это не моя проблема. Я твой босс, а не друг, и если такое твое отношение продолжится, я даже им не буду. Считай это своим последним предупреждением.

Съешь мешок с членами, ты, гигантский мудак.

— Да, сэр, — я стискиваю зубы, хватаю ближайшую стопку аккуратно сложенных полотенец и встаю, ожидая, когда он отступит, чтобы я могла пройти мимо него.

Когда он этого не делает, я прикусываю губу и протискиваюсь мимо него, прижимаясь к нему всем телом.

Нужно есть. Нужно есть. Нужно есть.

Я напоминаю себе причину, по которой увольняться не вариант, но, оставаясь здесь, я преждевременно поседею.

Я направляюсь в раздевалки и пополняю вешалки для полотенец, собирая грязные мокрые полотенца, которые люди, похоже, не в состоянии выбросить в предоставленные корзины для белья.