— Мы почти на месте, — произнесла Талия и зевнула. — Мы действительно собираемся остановиться в том доме на пляже?

— Имеешь в виду тот с чудовищной лестницей на утесе?

— Помнишь, как я заставила тебя нести меня вверх? — рассмеялась она.

— А помнишь, как я трахнул тебя поверх четырех сотен камней и сделал своей?

Мы улыбнулись друг другу.

— Так будет не всегда, — пообещал я ей. — Люди в Греции знают, что со мной нельзя шутить. Если попытаются, я выслежу их задницы. Однако большинство достаточно умны, чтобы платить мне налоги, выполнять мои приказы и жить, черт возьми, счастливо.

— И это все? — спросила она сухо. — Хочешь, чтобы все тебе отсасывали?

— Это только твоя работа, — ухмыльнулся я.

— Признайся, что тебе нравится, когда я веду переговоры с помощью минета.

— Твой минет — истинный секрет мира во всем мире. К сожалению, ты даришь его лишь тирану.

Талия постучала себя по губам и сделала вид, что задумалась.

— Может, мне следует сеять любовь повсюду.

— А мне, может, следует посадить тебя к себе на колени и заставить объезжать член остаток пути.

— Я прошла через столько всего не для того, чтобы умереть в канаве потому, что мой одержимый муж хотел секса за рулем автомобиля, купленного за миллион долларов.

«За три миллиона, но кому какая разница».

— Ладно, ты всегда сможешь покататься на мне дома, — поддразнил я ее, сжимая обтянутое джинсами бедро.

Остаток дороги мы провели в уютной тишине. Я знаю, что Талия нервничала, понимая, что мы скоро отыщем Ариса, но мне действительно не терпелось это сделать. Все зрело слишком давно.

Вместо того, чтобы сразу поехать в отель, где всегда останавливался Гэлани, я направился к дому на утесе. Это мой первый пункт назначения. Когда мы заехали на подъездную дорожку, я наклонился и поцеловал жену.

— Через сколько мы сможем выяснить, в отеле Арис или нет? — спросила она, как только мы припарковались.

— Его там нет, — уверенно заявил я, выходя из машины.

Талия нахмурилась и схватила меня за руку.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Если я что-то и знаю о своем брате, так это то, что он любит играть в игры. А еще Арис никому не доверяет. Думаешь, стал бы он давать своему человеку столь очевидную подсказку?

Талия остановилась и хмуро посмотрела на меня.

— Нет.

— Нет, — я погладил ее по щеке, — потому что если бы мы обнаружили его человека, тот бы все мне рассказал. Арис хорошо меня знает, а значит, был в курсе, что я обнаружу Фаулера. Все же не конченный идиот.

Талия сжала свои пухлые губы, отчего мой член набух от желания. Не сейчас, но вскоре они снова обернутся вокруг него.

— Арис хотел заманить тебя в отель, — она вдруг облегченно выдохнула. — Значит, мы его перехитрили?

— Думаешь? — стал я рассуждать вслух, бросив взгляд на дом.

В ее голубых глазах мелькнул страх, и я тут же поцеловал жену, чтобы успокоить.

— Думаю, Арис знал, что мы остановимся здесь, если станем искать его в том отеле. И попытается застать нас врасплох.

Талия вдруг отстранилась и с беспокойством стала оглядываться по сторонам.

— А где Адриан?

— Об этом не беспокойся, — ответил я с улыбкой, ведя ее к парадной двери. — Давай зайдем внутрь. Хочу трахнуть тебя в горячей ванне.

Талия была напряжена, но все же доверилась мне, когда я повел ее к дому. Открыв дверь, мы увидели Ариса. С пистолетом в руке и чертовой улыбкой на лице.

А в следующее мгновение Адриан набросился на него сзади. 

***** 

Арис стал медленно открывать глаза. Выглядел он дерьмово. Я сомневался, что брат принимал душ в последнее время, и неряшливая борода, которой он щеголял, не добавляла ему изысканности. Арис походил на мусор.

Таковым для меня и являлся.

Мусором.

Который пора скинуть в утиль. Навсегда.

— Всемогущий Димитриу на троне, — ядовито прорычал Арис. Очевидно, дымка недавнего нокаута стала рассеиваться.

— Все по-прежнему, маленький братец, — усмехнулся я.

Взгляд его карих глаз метнулся к Талии, сидевшей у меня на коленях, словно гребаная богиня, ожидавшая поклонения. Однако вместо положенного уважения, Арис плюнул в ее сторону. Талия вздрогнула, и я разозлился, что брат имел над ней такую власть.

Но ненадолго.

Адриан стоял неподвижно, подобно статуе, будто изображая какую-то гаргулью. Стоило Арису дернуться, и он набросился бы на него, выпотрошив так, как тот сделал с Бэзилом. От Адриана буквально исходили волны ненависти, как жар от солнца. Сильные, злостные, неумолимые.