— Ты всегда больше походил на нашего садовника, — принялся я размышлять вслух.

Талия усмехнулась.

— Каково это, чувствовать себя таким беспомощным? На короткое время ты заполучил иллюзию власти. Твой брат же всегда держал ее в руках, и это сводило тебя с ума. Костас получил империю. Девушку. И ребенка, — она снова нанесла удар, рассекая кожу сбоку на его шее. — Что у тебя есть, Арис? Посредственный член в штанах и жгучее желание стать им, — она указала острием ножа на меня. — Ну, ты не он. Даже не близко.

— Гори в аду, — пробормотал Арис, его кожа быстро бледнела от потери крови, поскольку рана на шее оказалась довольно глубокой.

Талия оседлала его бедра и прижала кончик ножа к груди Ариса, прямо напротив сердца.

— Ты сам вскоре там окажешься, — ее тело дрожало, но Талия так и замерла, сидя неподвижно.

— Талия? — окликнул я ее, поднимаясь на ноги.

— Я хочу, но… — ее душили рыдания.

Подойдя к жене, я окинул взглядом брата, которого она почти прикончила своим ножом. Я мог бы добить его прямо сейчас. Или же мы могли оставить его истекать кровью, и Арис скончался бы через пару минут. Но это не принесет ей покоя. Талия должна была сделать это сама.

Я склонился к ней и обнял. Свободной рукой я обхватил ее пальцы на рукояти ножа. Уткнувшись носом ей в волосы, я вдохнул ее сладкий аромат, смешанный с ноткой пота, а потом поцеловал в макушку.

— Готова, zoí mou? — пробормотал я ей в волосы.

— Да, — выдохнула она.

Я поднял вторую руку, накрыв верхнюю часть рукояти, и двинул ее вперед. Рука Талии дрогнула под моей, но вырывать она ее не стала. Вместе мы протолкнули лезвие мимо его плоти прямо в грудь. Вместе пронзили сердце. Прерывисто дышали в унисон, наблюдая, как жизнь покидала монстра, портившего нам жизнь.

Отпустив нож, я обернул руки вокруг талии жены и поднял ее с колен Ариса. А потом вывел наружу, предоставив Адриану разбираться с телом. Талия вдруг повернулась в моих объятия и уткнулась в грудь, ее тело сотрясалось от рыданий. Я погладил ее по волосам и поцеловал в макушку. Волны шумно накатывались на берег внизу.

— Все кончено, moró mou. Теперь все будет хорошо.

Талия отстранилась и подняла запачканные кровью руки, обхватив мои щеки. Ее голубые глаза блестели от слез.

— Все хорошо, Костас. Я счастлива быть с тобой, никогда не сомневайся.

— Я люблю тебя, — пробормотал я. — Моя прекрасная, смелая и опасная жена.

— Я люблю тебя сильнее.

— Невозможно, — рыкнул я, прикусив ее пухлую губу.

Талия вдруг улыбнулась.

— Тогда докажи.

— Для тебя все на свете.

— Отнеси меня обратно на пляж.

Вниз по всей этой лестнице. Всей. Чертовой. Лестнице.

— О, да я просто дразню тебя, — рассмеялась Талия. — Видел бы ты свое лицо!

Рыкнув, я сгреб ее в охапку.

И понес вниз по всем этим проклятым ступенькам. До самой последней. А после того, как занялся со своей женой сексом в теплом море, заставив ее выкрикивать мое имя, снова поднял на руки и понес наверх, преодолевая каждую чертову ступеньку. «Чтоб их всех».

Я готов был отнести Талию куда угодно.

Пронести на руках до края земли. Через рай и ад. И в следующую жизнь.

Талия будет моей чертову вечность. 

Талия

Год спустя

— Мам, а это что? — спросила Зои, указывая на изящный фонтан в центре двора.

Поскольку я перехаживала беременность уже две недели, мы с Костасом решили сегодня поехать в отель «Pérasma», чтобы немного походить тут, поплавать и полежать на солнце в ожидании нашей малышки.

Когда Зои попросила немного пройтись с ней по территории, я решила, что это станет прекрасной возможностью стимулировать своей чрезмерно беременной заднице роды. Это была ужасная ошибка. Потому что я плюхнулась на плетеный шезлонг, чтобы расслабиться на минутку, а теперь поняла, что скорее всего больше никогда не встану.

Не желая говорить ей, что она указывала на «Похищение Прозерпины Плутоном», я решила воспользоваться более детским ответом.

— Это статуя мужчины и женщины.

— Но не простая, — раздался мужской голос, привлекая мое внимание. Оглянувшись, я заметила своего сексуального мужа, шедшего мимо. В отличие от первого раза, когда я увидела его на этом самом месте, сегодня Костас щеголял в своем дорогом костюме, а не шортах цвета хаки и футболке с пуговицами. Муж нравился мне в любой одежде, но, по правде говоря, больше всего я любила его голым в нашей постели.

Костас подхватил Зои на руки, и она взвизгнула от радости.

— Это статуя Плутона и Прозерпины, — сказал он ей, будто она все сразу поймет. Муж всегда разговаривал с ней, как с взрослой, что было странно-очаровательно.

— Плуто? — спросила она. — Как собачка?