— Сюда никто не войдет, — поклялся Костас.

— Знаю. Просто мне нужно в этом убедиться.

Как только я уложила Зои на ее временную кроватку и дала соску, она тут же закрыла глаза. Я лишь тихо рассмеялась, увидев, как быстро моя малышка уснула. Костас тоже улыбнулся.

— Мы ее сотворили, — прошептала я ему.

— Она прекрасна.

— Потому что взяла от нас только самое лучшее.

— Давай поговорим, — взяв меня за руку, Костас увел меня в гостиную. Я оглянулась на спальню, но он сжал мою руку, как бы говоря, что все в порядке.

Когда муж опустился на диван, я пошла проверить остальные замки. Костас молча наблюдал за тем, как я обошла все от входной двери до каждого окна, открывая и закрывая все защелки.

— Мне страшно, Костас, — наконец, произнесла я, садясь рядом с ним на диван. — Они могут быть где угодно, планируя свой следующий шаг. К тому же Арис считает Зои своей дочерью.

— А какого черта ему вообще так думать? — прорычал вдруг Костас. «Что? О, дерьмо!» Есть только одна причина, почему мужчина может посчитать ребенка своим. — У вас двоих был секс? Когда? — он буквально впился в меня горящим взглядом. — Пока ты жила под моей крышей? Спала со мной? Ты еще и с братом моим трахалась? — он попытался встать, но я схватила его за руки и потащила вниз, а сама быстро перебралась к нему на колени. Мне нужно было находиться как можно ближе к нему. Я не могла позволить ему оттолкнуть меня. Не тогда, когда только получила обратно свою семью. — Какого хрена, Талия?

— Перестань кричать, пожалуйста, — попросила я, оглянувшись на спальню. — Ты разбудишь Зои, — я обхватила ладонями его лицо. Он давно не брился, потому щеки были покрыты щетиной, именно так, как мне нравилось.

— Плевать, — отрезал Костас, но я знала, что это не так, поскольку муж заговорил куда тише, чем минуту назад. — Скажи мне, с какого перепугу мой брат даже допустил мысль, что наша дочь может быть его. Ты трахалась с ним, Талия? — его глаза молили меня сказать «нет», но я не могла лгать ему. Пришло время раскрыть правду. Может, если бы я сказала все с самого начала, у Ариса не было бы и шанса меня похитить.

— Костас… — мое сердце колотилось в груди не хуже барабана.

— Да или нет. Отвечай. Ты. Трахалась. С моим. Чертовым. Братом?

Мне нужно было все рассказать, но он не давал мне шанса.

— Костас, пожалуйста, позволь мне объяснить, — взмолилась я. — Все не так просто.

— Да или нет? — прорычал он.

— Да! — рявкнула я. — Да, у меня был секс с твоим братом. 

Костас

Ее слова буквально прожгли меня до костей. Но они были неправильными. Совсем не соответствовали боли в ее глазах. Несмотря на бушевавшую внутри меня ярость, я не мог дать ей волю.

Талия была здесь. Сидела у меня на коленях и молила понять.

Подняв руку, я обхватил ее нежную шею. Нижняя губа Талии задрожала, а с ресницы скатилась слеза. Крепче сжав ее шею, я притянул жену к себе, пока мы почти не соприкоснулись губами. Я хотел было поцеловать ее, но отстранился, впившись в нее цепким взглядом.

— Снимай футболку и покажи, чего он касался, и что принадлежит мне, — прорычал я.

Она просто смотрела на меня какое-то время, а потом потянула за низ футболки и сняла ее через голову. Ее грудь стала полнее и почти вываливалась из простого черного бюстгальтера. Я кивнул ей, чтобы она продолжала, и Талия расстегнула застежки, освобождая свою идеальную грудь. Соски уже затвердели, приобретя приятный розовый оттенок. Мне хотелось яростно накинуться на них своим ртом и истязать, пока кожа не станет ярко-красной.

— Он касался тебя здесь? — спросил я, обхватывая грудь и проводя большими пальцами по соскам.

— Не помню, — еще одна слеза скатилась по ее подбородку.

— Это было один раз?

Талия лишь коротко кивнула.

«Вот. Ублюдок».

— Тот раз был твоим первым, — я едва мог сдержать ненависть, бурлившую в венах. Под кожей все будто горело, умоляя выплеснуть этот жар.

— Костас, — выдохнула она, — мой первый раз был с тобой, — слезы уже безостановочно катились по ее лицу. — Ты так сказал. Мне нужно в это верить.

Я прикрыл глаза.

Он ее изнасиловал. Изнасиловал, черт возьми.

Где-то до медового месяца. Все это время я считал, что она встречалась с каким-то придурком. И мысли не было, что ее посмел тронуть мой чертов братец.

— О-он, эм, он б-был опустошен после с-самоубийства вашей матери. Т-ты ушел, а я х-хотела помочь. Решила его проведать, — Талия всхлипнула. — Он п-плакал, и я тоже. А потом… потом…

Я распахнул глаза и сжал ее бедра.

— Потом…

— Я х-хотела смыть с него к-кровь, — она снова всхлипнула и задрожала, а потом обхватила ладонями мое лицо. — Я должна была п-помочь.