Черт, милая невинная Талия.
— Костас, пожалуйста, не презирай меня, — она поморщилась, отчего мое сердце сдавило в груди.
Я спешно смахнул что-то влажное со своей щеки. Боль, поселившаяся в мышцах, притупила ярость. Арис сделал ей больно. Растоптал мою жену, черт его побрал.
— Костас, — простонала она.
Я снова обхватил ее горло и притянул к себе, коснувшись своими ее губ.
— Расскажи мне все.
Талия запустила пальцы в мои волосы и нежно поцеловала. Так мягко. Сладко. Словно прося прощения.
Мне это не понравилось. Я ненавидел тот факт, что Талия даже допустила мысль об извинениях. Это неправильно и даже ужасно.
— Расскажи мне, — прошептал я. — Талия, расскажи, черт возьми.
Ей нужно облегчить душу, а мне — все услышать.
— Я беспокоилась о нем, — проговорила Талия сквозь слезы. — А потом… я не помню, как это произошло. Он просто п-прижал меня к комоду. Стал ц-целовать. Стащил п-полотенце и…
Тело Талии дрожало от рыданий. Я провел пальцами по ее ребрам, а потом положил ладони ей на спину, чтобы притянуть ближе. Она прижалась своим лбом к моему. Соленые слезы капали мне на щеки, смешиваясь с моими собственными.
Он сломил ее.
Сломил мою милую Талию.
И тем самым, сломил меня.
— Скажи мне, — попросил я. Мне было нужно, чтобы Талия произнесла эти слова. Вручила мне пресловутый меч. Чтобы сеять разрушения и вести войну. Я жаждал крови. Мне нужна долбаная месть.
— Он был таким сильным, — выдохнула она. — Мне было так страшно.
Талия поцеловала меня, попытавшись отвлечь. Я прикусил ее нижнюю губу, предупреждая не увиливать.
Никаких отвлечений. Никакой больше лжи.
Мне нужна была правда.
— Потом… он с силой вошел в меня, — она резко втянула в легкие воздух, а потом шумно выдохнула. — Это было т-так больно, Костас. Я испугалась. Испугалась, что ты возненавидишь меня.
Я обхватил ее подбородок и страстно поцеловал, прежде чем отстраниться. Наши взгляды встретились. В них блеснула чувственность. Порочность. Даже некая первобытность.
— Я никогда не смогу тебя возненавидеть. Я люблю тебя, черт возьми, — прорычал я, четко выговаривая каждое слово. — Я так сильно люблю тебя, что твои слова меня убивают.
— Я хотела рассказать, — всхлипнула Талия. — Но Арис сказал, что ты убьешь меня.
Я чувствовал себя так, будто она вскрыла меня, запустила внутрь свои руки и вынула чертову душу.
— Талия… — я понизил голос, заговорив предельно серьезно. Мне нужно, чтобы она поняла меня. — Я никогда, черт побери, не причиню тебе вреда. Никогда. Никогда, даже если ты бы переспала с этим ублюдком по своей воле. Черт. Никогда. Слышишь меня? Я попал под твои чары. Ты проникла в мою душу. Моя жизнь была столь темной, а ты… Господи, Талия, ты вся светилась. Я так желал коснуться твоего света, что почти чувствовал его вкус, — я поцеловал ее мягкие губы. — Я никогда не причиню тебе боли. Ты слышишь меня? Никогда.
Поцелуй жены вышел благодарным и неистовым. Талия тут же вцепилась в мой галстук. Как только она приподнялась, помогая мне, я мгновенно стащил штаны с ее задницы. Наши движения были стремительными и неуклюжими, пока мы срывали друг с друга одежду, посмевшую встать между нами. Я успел снять пиджак и галстук, когда Талия расправилась со своими штанами, нижним бельем и взялась за мои брюки. Тем временем, я так резко рванул полы рубашки, что пуговицы разлетелись в разные стороны. Как только член оказался в ее теплой и нежной руке, я схватил Талию за бедра и притянул к себе, а потом обвил пальцами ладонь, удерживая ствол, пока она опускалась на него сверху. Наконец, я резко толкнулся в нее снизу, и мы оба застонали.
— Костас, — она вскрикнула, — я так скучала по тебе.
Наши губы слились в поцелуе, и Талия царапнула обнаженную кожу у меня на груди. Отодвинув ткань мне на плечи, она впилась в них ногтями. Я же с силой сдавил ее бедро, направляя движения, чтобы трахнуть жену грубо и быстро. Быть внутри нее — самое лучшее, мать вашу, чувство в мире.
Скользнув свободной рукой вниз, я нашел ее клитор, чтобы предложить Талии немного быстрого удовольствия. Я бы долго не протянул. Не после года воздержания. Я кончу, как какой-то подросток. Очень скоро.
Ее внутренние мышцы сжались, стоило мне начать выводить уверенные круги вокруг клитора с ощутимым нажимом. Я зашипел от удовольствия, став резче вбиваться в нее. Талия прикусила мою губу и провела пальцами по моей груди.
— Черт, кончай, Талия, — рявкнул я. — Кончай, пока я не опозорился перед собственной женой.