— Что ты сделала со своим лицом? — спросил я, кивнув на чертовски огромный синяк, который выглядел совсем свежим и наливался под красной плотью буквально на глазах.
Она поджала пухлые губы и раздраженно фыркнула.
— Я упала.
Именно так говорила каждая женщина, скрывая тот факт, что ее бил мужчина.
— Должно быть, пол тебя люто ненавидит.
— Я тоже ненавижу этот чертов пол, — огрызнулась она. — Арис ушел… по делам. Я могу чем-то помочь? — слова буквально сочились ядом, когда она оценивающе скользнула взглядом по моему телу.
— Нет, — буркнул я. — Я зайду в другой раз.
Когда я развернулся, чтобы уйти, Селена схватила меня за бицепс.
— Сперва позвони.
Я бросил на нее раздраженный взгляд через плечо.
— А ты заделалась в его телохранители?
— Ч-что? Нет. Просто он всегда занят и редко бывает дома. Лучше позвонить, чтобы опять с ним не разминуться.
— Хм, — только и ответил я, прежде чем вырвал руку из ее хватки и ушел.
Дверь позади тут же захлопнулась. Я уже почти добрался до машины, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, я окинул взглядом огромный дом Ариса.
Светлые волосы.
Женщина.
«Талия?»
Но когда я прищурился, видение исчезло. Вот и все, что мне теперь оставалось. Видеть повсюду чертов призрак.
Боже, как же я скучал по ней. Готов был отдать все свое состояние, лишь бы сейчас обнять ее и вдохнуть аромат волос. Я уже забыл их запах и боялся больше никогда не вспомнить. Тот факт, что я готов был отдать все на свете, лишь бы снова увидеть жену, вгонял в тоску. Я всегда считал себя сильным. Кем-то, кому никто не нужен.
Как мой отец.
Оказывается, я никогда таким не был.
Всегда больше походил на мать.
Оплатив счет, я вышел из ресторана и вдохнул свежий осенний воздух. Солнце уже зашло. И я только сейчас осознал, что мой отец действительно мертв. Я изгнал его из этого мира. Меня должно было одолевать раскаяние и чувство вины, но я ощущал лишь облегчение. У меня не было шанса узнать, каким бы стал настоящий Костас. Отец превратил меня в своего цепного пса. Ради его благосклонности я внимал каждому его наставлению. Теперь же от меня осталась лишь оболочка. И я отчаянно желал ее заполнить.
«Мне нужна моя жена».
Черт, я сходил с ума.
Мне было необходимо сообщить Арису, что наш отец умер, и двигаться дальше. В какой-то момент мне, вероятно, придется признать, что Талии тоже больше нет. Год — слишком большой отрезок времени, чтобы считать человека пропавшим без вести — особенно в моем мире. Если бы она сбежала сама, я бы уже узнал об этом. Кто-нибудь обязательно проболтался бы.
Очевидно, ее убили.
С этим было трудно смириться.
Все это время я подавлял эту мысль, поскольку слишком много неуверенности копилось в сердце.
Я снова подъехал к воротам Ариса и набрал код, который брат использовал для всех своих домов. Когда я приехал чуть раньше, то сделал это без задней мысли, теперь же из-за реакции Селены задумался, не пытались ли они держать меня подальше от дома.
Чтобы я не видел, как он избивал ее?
Как будто мне есть до этого дело. Может, Селена слишком много болтала и заслужила гнев Ариса. Мы же были гангстерами, а не чертовыми героями. Кто я такой, чтобы судить?
Нет, если они и хотели держать меня подальше, то по другим причинам.
Причинам, которые никак не давали мне покоя, желая, чтобы их раскрыли.
Подъехав к дому, я припарковался на подъездной дорожке. Свет лился из окна сбоку здания и еще одного, где-то вдали на верхнем этаже. Выбравшись наружу, я остановился и прислушался. Ничего, кроме нараставшего ветра, предвещавшего осенний шторм. Ветер свистел, и в воздухе стоял запах приближавшегося дождя.
Направившись к входной двери, я глянул в сторону того окна, где, как мне тогда показалось, я кого-то видел. Когда я заметил стоявшую по другую сторону стекла фигуру, залитую светом, сердце пропустило удар.
Я несколько раз моргнул, чтобы прояснить зрение.
Видение было все еще там.
Светловолосая женщина.
Я бросился к тому окну прежде, чем успел себя остановить. Спустя несколько мгновений, показавшимися вечностью, я встретил взгляд широко распахнутых и полных слез голубых глаз. Таких знакомых глаз. Голубых глаз моей жены.
«Не. Может. Быть».
— Zoí mou.
«Моя жизнь».
Ее нижняя губа задрожала. О, эти губы, которые я так долго хотел поцеловать, что это сводило с ума. Это было невозможным. Талия не могла смотреть на меня из окна долбаного дома Ариса. В этом не было никакого смысла. Я и правда сошел с ума.
— Костас.
Едва уловимый голос моего ангела донесся из-за окна, разбивая вдребезги то немногое, что еще осталось от моего сердца. Талия жива. Она была жива и стояла прямо передо мной, черт всех задери.