Его слова, произнесенные шепотом, прозвучали как раз вовремя. Может, Боунз и бросил меня в ту ночь, но больше так никогда не делал. Никогда! Как только он чувствует испытываемый мной ужас, то мгновенно появляется. Готовый к бою!
— Я люблю тебя, Боунз.
Ему не нужно говорить в ответ эти же слова. Я все и так прекрасно знаю.
Остается лишь насладиться этой восхитительной мыслью.
Глава 24
Боунз
Я застрял между реальностью и подсознанием Кейди. Между черным и белым. Между двумя абсолютно разными окнами, каждое из которых — путь в свое измерение. Преодолеваю разделяющее их ограждение — нужно побыстрее найти этого больного ублюдка. Я уже даже чувствую его запах. Правда, это такая затхлая вонь, что меня от нее чертовски тошнит. Живущий внутри меня ребенок хочет убежать как можно дальше отсюда и спрятаться среди темных теней. Как и в ту ночь, когда Норман обидел маму Кейди. Тогда я так и не смог справится с собой и оставил нашу девочку совсем одну.
«Но не в этот раз, придурок!»
В отличие от того гребаного члена, что сейчас мотает пожизненный срок в тюрьме за убийство своей жены, этот альтер — так называет нас наряжающийся в старикана хрен, — не настоящий Норман. Хотя он до сих пор преследует Кейди и бродит по темным закоулкам ее разума, это вовсе не тот человек, что изнасиловал меня в детстве.
«Дыши, Боунз! Ты справишься с этим!»
— Кейди!
Йео...
Он находится по другую сторону ограждения и о чем-то молит ее. Не знаю, о чем именно, но сейчас я не могу переключить свое внимание на него, несмотря на то, как чертовски сексуально он выглядит в этой своей небесно-голубой рубашке. Мне ни в коем случае нельзя отвлекаться ни на его родителей, ни на дока Ботана, который привлекает к себе взгляды — как торчащий в гипсе большой палец на руке — благодаря обтягивающей его гейскую задницу розовой сорочке.
Все мое внимание сейчас сосредоточено на этой стороне. Где-то здесь, я это чувствую, прячется Норман. Причем, где-то совсем близко. Он всеми силами — словно огнедышащий дракон — старается удержать власть в своих гребаных когтях, грозя испоганить весь мир Кейди. В прошлом, когда я был еще слишком слаб, чтобы справиться с ним, он подмял всех под себя. Тогда я до последнего надеялся, что Йео и офицер Джо помогут мне подавить его и удержать под контролем. Но теперь я точно знаю, что все зависит только от меня.
Ведь я уже избавился от Кеннета и Паскаля.
Думаю, пришло время расстаться и с остальным гребаным мусором.
— О, похоже, это тот парень с киской, который любит, когда чпокают его задницу, — рычит Норман, словно разъяренный демон. — Держу пари, ты до сих пор вспоминаешь о моем члене глубоко внутри себя.
Мое горло заполняется желчью. Я еще крепче сжимаю свое оружие.
Отчаянные времена требуют отчаянных мер!
Офицер Джо прячет Агату и всех остальных в надежном укрытии. Ведь Нормана боятся все.
— Придется тебя разочаровать — во мне бывал член и покруче. И с ним мне было намного лучше, — с вызовом бросаю ему в ответ.
Я стараюсь казаться невозмутимым, но мой голос слегка дрожит.
Его издевательский смех — сущее зло. От него меня трясет мелкой дрожью.
— БОУНЗ! — крик Йео пронзает душу, и я на мгновение слепну от бьющего в глаза яркого света.
«Черт! Я почти поймал его!»
Не медля ни секунды, я возвращаюсь обратно в темноту. И хотя в кромешной тьме ничего не видно, но я все же чувствую Нормана всего лишь в нескольких дюймах от себя. Похоже, у меня совсем нет времени. Я должен сделать свой ход прямо сейчас. Очевидно, это мой единственный шанс — другого, боюсь, у меня уже не будет.
— Тетя Сьюзи! — кричу я. — Поставь мой любимый хит!
«Sabotage» от Beastie Boys гремит у меня в ушах. Воспоминания прошлого, в которых Норман использовал нас с Кейди для удовлетворения своих мерзких похотей, яростно клубятся, обволакивая меня вязким туманом. Зловеще шипящим и до жути кровавым.
И я позволяю этой ярости поглотить меня.
«Я уничтожу этого ублюдка!»
— Отправляйся в ад, чертов придурок! Тебе там самое место! — рычу я.
Я по-прежнему сжимаю в руке нож для стейка, которым пользовалась Кейди во время ужина. И, прежде чем этот ублюдок успевает сбежать, я вонзаю в него свое оружие. Острым лезвием вспарываю мускулы на его груди, которые с хрустом рвутся, когда оно погружается на несколько дюймов вглубь его тела. Я выдергиваю нож и вновь — с еще большей яростью — бью им.
Вокруг оглушительно ревет музыка.
«Наконец-то я убью его! И он больше никогда не навредит моей семье!»
— Ты, тупой ублюдок! — рявкает он. — Что ты наделал?
Неожиданно становится светло.
Норман пытается скрыться на другой стороне, но я неотступно следую за ним по пятам. Нож в моей руке ощущается таким надежным. Таким реальным. Таким тяжелым. И я без промедления вонзаю его в эту чертову плоть.