А потом он поворачивается. Огромный, неуклюжий, похожий на зверя человек поворачивается ко мне, и мое сердце замирает. Он великолепен — темные волосы, пронзительные ярко-голубые глаза, выпуклые мышцы плеч и чернила татуировки, струящиеся по его предплечьям и шее из-под рубашки.

Он старше. Вероятно, ему было за тридцать или около сорока, с едва заметным серебром по бокам его коротких волос.

Он великолепен, но в то же время абсолютно ужасен. Он поворачивается ко мне, и его пронзительные глаза впиваются в меня. На секунду мой взгляд отрывается от него, скользя мимо, где я внезапно вижу своего отца, стоящего с группой своих людей.

— Папа?

Мужчина передо мной напрягается. Его челюсть сжимается, а глаза, кажется, яростно горят в мою сторону. И вдруг он бросается в атаку.

Я кричу, но его огромные руки хватают меня, поворачивая, сильно прижимая к его огромному, выпуклому телу. Как будто у его мускулов есть мускулы. Он просто... твердый. Он весь как скала.

И это не должно меня так волновать.

Его огромная рука обвивает мою шею, и я задыхаюсь. Металлический ствол пистолета прижимается к моей голове, и я холодею цепенея.

— Пожалуйста...- шепчу я, задыхаясь.

Мой отец и его люди обегают вокруг строительной машины и останавливаются, когда видят меня в плену.

— Ты ублюдок!! — Кричит мой отец. — Пусть она...

— Он останется в живых! — Огромный мужчина, держащий меня, рычит. Я оборачиваюсь и вижу еще одного человека, которого не знаю, истекающего кровью и страдающего от боли.

Мужчина, держащий меня, не заканчивает свою мысль. Но выражение лица моего отца говорит, что он все понимает.

Мне хочется закричать, но я так напугана, что едва могу дышать. Здоровяк втаскивает меня обратно в лифт. Его рука вырывается и нажимает кнопку закрыть дверь. Паника поднимается во мне, когда двери закрываются. А потом мы остаемся одни.

Я смотрю на отражение в зеркальной двери: я в объятиях этого абсолютного монстра-мужчины. Он почти на два фута выше моих пяти футов трех дюймов. И все мускулы; все выпуклые плечи и руки, большая грудь и сильные на вид руки.

— Пожалуйста... Я задыхаюсь от ужаса. — Пожалуйста, не делайте больно...

— Как тебя зовут, solnyshko? — шепчет он. Он протягивает руку и нажимает кнопку пентхауса моего отца.

— Я не причиню тебе вреда, — тихо говорит он, когда я не могу ответить. Его руки по-прежнему крепко обнимают меня. Но пистолет отброшен в сторону.

— Как тебя зовут?

— Талия, — выдыхаю я. — Пожалуйста! Пожалуйста, не делай больно...

— Я не причиню тебе вреда, Талия, — ворчит мужчина. Он поворачивается и медленно встает передо мной на колено. Он прячет пистолет за спину и смотрит мне в глаза. Он берет меня за руки, странно трогательно и успокаивающе.

Его голубые глаза смотрят в мои, пронзая меня насквозь, когда он крепко, но нежно держит меня за руки.

— Я никогда не причиню тебе вреда.

Он почти нежный. Нет, он ласковый, и это сбивает с толку. Как и то, как он смотрит на меня с защитным блеском в глазах. Как будто он не мой похититель, а мой спаситель.

Как будто он тот самый рыцарь, которого я так долго ждала, даже если он скачет под черным знаменем.

— Кто вы такой? — Шепчу я, когда лифт поднимается.

Он отводит взгляд.

— Все это скоро закончится, обещаю.

Двери в пентхаус открываются. Он тянет меня за собой, но осторожно.

— Полагаю, у тебя есть код?

Я прикусываю губу.

— Какой код?

— Не валяй дурака, solnyshko, — тихо рычит он.

Я сглатываю. Потом киваю.

— Да, он у меня есть.

— Мне нужно, чтобы ты закрыла это место.

Я вздрагиваю. Я знаю, что это значит. Этот пентхаус — настоящая крепость. Почти буквальная крепость. С бизнесом, которым занимается мой отец, и врагами, которых он нажил, все это место похоже на комнату параноика. Пуленепробиваемые и взрывозащищенные окна, стальные двери, автономная электрическая и воздушная система. Есть даже массивные прутья, похожие на клетку, которые скользят по открытой террасе. И мой похититель хочет, чтобы я заперла нас здесь.

Одних. Только он и я, в неприступной башне.

Однако дрожь в моем позвоночнике-это волнение, а не страх. Или и то, и другое, но это должно волновать меня гораздо больше, чем...

— Сделай это.

Я сглатываю и поворачиваюсь к клавиатуре на стене. Набираю код и дрожу, когда механические замки встают на место. Это звук закрывающихся дверей, затвердевающих окон, задвигающихся решеток на открытой террасе.

С последним щелчком и шипением все готово.

Мы заперты здесь вместе.

— Я Роман.

Я вздрагиваю и поворачиваюсь, прикусывая губу.

— Ты спросила, кто я.