Но когда он встает, то шипит, и ноги у него подкашиваются. Свежая кровь пропитывает его рубашку и руку, которую он прижимает к ней.

Черт.

— Я понесу тебя.

— Отвали, просто доберись туда сам. Со мной все будет в порядке...Черт побери, Роман!

Я игнорирую его бред и хватаю его. Я знаю, что это, наверное, чертовски больно, но я бросаю его через плечо и поворачиваюсь. Я выскакиваю из-за грузовика. Но тут же я понимаю, что это дерьмовая идея. Пули проносятся мимо нас, поднимая пыль и искры, когда они гремят о железные прутья.

К черту все это.

Толкая плечи, я швыряю Виктора оставшуюся часть расстояния, пока он не оказывается за штабелем балок. Он стонет от боли, когда я разворачиваюсь, чтобы нырнуть обратно за грузовик. Но внезапно я рычу от ожога на спине.

Черт возьми, мне кажется, я только что поймал шрапнель.

Вернувшись за грузовик, я бросаю взгляд через расстояние на своего друга. Он выглядит еще хуже. Стискивая зубы, пока мой разум обдумывает результаты, я обдумываю следующий ход.

А потом вдруг лифт позади меня звенит, когда двери скользят в сторону.

— Папа? Что происходит...О Боже...

Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда двери открываются, и внезапно оказываюсь лицом к лицу с ангелом. Она прекрасна. И не просто красивая, я имею в виду самую красивую женщину, которую я когда-либо видел. Блондинка, большие голубые глаза, мягкие розовые губы раскрыты в потрясенной форме буквы "О".

Это останавливает меня, как будто я ставлю мир на паузу или замедляю движение. Пули проносятся мимо меня, словно мы под водой. Я не могу добраться до Вика. Другого выхода нет. Но то что она сказала... - папа.

Она смотрит на меня, стоящего перед ней с пистолетом в руке и выглядящего, я уверен, невменяемым. Но когда она смотрит мимо меня, я следую за ее изумлением.

— Папа? — задыхается она.

Она смотрит на Джио. И вдруг все щелчком встает на место.

Срань господня, она дочь Джио .

И она стоит в лифте, который открывается только с помощью ключа — кода: мой единственный выход прямо сейчас.

Я поворачиваюсь и смотрю на Вика. Но он скрипит зубами и кивает.

— Уходи! — Он рычит на меня.

Я начинаю качать головой, когда он наводит на меня пистолет.

— Тащи свою задницу туда, Роман! — рычит он. — Сейчас же!

Пули врезаются в стену рядом со мной, заставляя меня шипеть, а девушку кричать от ужаса. Но у меня больше нет времени на то, чтобы все это обдумывать или планировать. Пришло время двигаться дальше.

Я бросаюсь на нее, хватаю, разворачиваю и подношу пистолет к ее голове. В ту же секунду я ненавижу себя. Больше, чем любую из многих, многих плохих вещей, которые я сделал в своей жизни. По какой-то причине меня тошнит от мысли о возможности причинить вред голове этого ангела.

Но как раз в этот момент десять или около того людей Джио выскакивают из-за грузовика, за которым я только что был. Они все поднимают оружие, но замирают, когда понимают, что я ее поймал.

Мой заложник.

Мой пульс грохочет в ушах, когда я тащу ее обратно в лифт. Джио тоже выскакивает из-за грузовика. Его глаза выпучиваются, когда он видит, кто у меня есть.

— Ты ублюдок! — визжит он. — Пусть она...

— Он останется в живых! — Кричу я, кивая подбородком в сторону Виктора.

Мне не нужно заканчивать фразу или угрозу. Они знают, что я имею в виду.

Я выбрасываю ногу и хлопаю кнопкой закрытия двери. Я смотрю на Джио и медленно перевожу взгляд на Вика, когда двери закрываются. Они закрываются со щелчком, а потом остается только ее отражение в моих руках.

Я напрягаюсь. Она так чертовски хорошо пахнет. Она такая мягкая и теплая. Она такая... хорошая и невинная, и это ломает меня.

— Пожалуйста... - всхлипывает она. — Пожалуйста, не делайте больно...

— Как тебя зовут, solnyshko, — бормочу я, протягивая руку и нажимая кнопку пентхауса.

Как тебя зовут, солнышко?

Она дрожит.

— Я не причиню тебе вреда, — тихо говорю я. Но моя рука по-прежнему крепко обнимает ее.

— Как тебя зовут?

— Талия, — дрожит она. — Пожалуйста! Пожалуйста, не делай больно...

— Я не причиню тебе вреда, Талия, — рычу я. Я поворачиваю ее и, прежде чем осознаю, что делаю, опускаюсь перед ней на колено, засовывая пистолет за пояс джинсов, беру ее руки в свои. Лифт поднимается, и я смотрю в ее большие голубые глаза.

— Я никогда не причиню тебе вреда.

Талия

Я барабаню пальцами по столешнице кухонного островка. В огромной гламурной квартире тихо. И я одна, а это всегда рай. Но в то же время я не могу стряхнуть тяжелую и темную тучу, нависшую надо мной.

Он действительно это делает.