— Ты управляешь тюрьмой. Ты начальник! Генеральный директор!
— Куинн... — шипит он.
— Это прибыльный бизнес, папа! Здесь нет войны!
— Убирайся из моего кабинета! — Рявкает он, тыча пальцем. — Иди домой и...
— Где он!?
В офисе становится тихо. Впрочем, он знает, о ком я говорю. Я вижу это, как неоновую вывеску на его лице, когда он слегка улыбается.
— Он? — Он шипит. — Ты никогда больше не увидишь этого гребаного монстра...
— Чудовище, за удержание которого тебе заплатили?!
Он замирает. Его взгляд становится жестким, и я вижу, как сжимаются руки по бокам.
— Чудовище, за которое ты взял деньги, папа? — Огрызаюсь я. — Чтобы пытать или убить, чтобы получить информацию о его боссе? Это чудовище?!
Краем глаза я вижу, как брови Тома хмурятся. Но я сосредотачиваюсь на своем отце, который склоняется над своим столом, стиснув костяшки пальцев на его крышке.
— Ты переходишь черту, Куинн, — говорит он ледяным тоном. — Я твой отец! Я гребаный патриот! Я служу своей стране, и мысль о том, что я бы взял взятку у Сергея гребаного Бельского, чтобы посадить сюда этого гребаного монстра, это...
Его голос срывается. Он захлопывает рот, но булавка уже выпала. На одном дыхании я понимаю, что то, чего, как я надеялась, не будет, на самом деле правда.
Том напрягается, его глаза прищуриваются при виде моего отца, в то время как полковник хмурится и выпрямляется, пытаясь опровергнуть то, что он только что выдал.
— Я просто имею в виду...
— Никто не упоминал Сергея Бельского, Рок, — тихо говорит Том.
Мой отец сглатывает, хмуро переводя взгляд на своего заместителя.
— Ну, я, блядь, не знаю, Том. Это есть в его чертовом досье. — Его глаза снова прищуриваются и смотрят на меня. — Куинн, я предупреждаю тебя...
— Нет, это не так.
Я смотрю налево и вижу, что Том с побледневшим лицом смотрит на моего отца.
— О чем ты, — огрызается полковник.
— Нет никаких упоминаний о Сергее Бельском или семье "Братва Бельских". Этого нет в досье Максима Зайцева.
Лицо моего отца начинает бледнеть, его челюсти плотно сжимаются.
— Я уверен, что есть, — ворчит он, пренебрежительно махнув рукой в сторону Тома, прежде чем снова уставиться на меня. — Ты отправишься домой и останешься...
— Рок, прошлой ночью я получил очень странный звонок. — В голосе Тома слышатся резкие нотки. Когда он смотрит на моего отца, его лицо становится каменным и холодным.
Полковник смотрит на него в ответ. — К чему ты клонишь, Том? — шипит он.
— Парень, который звонил, сказал, что я должен задать тебе пару вопросов.
Мой отец бросает на Тома тяжелый взгляд. Но Том отвечает ему тем же, не моргая.
— Я и не собирался, потому что мы прошли долгий путь, Рок.
— Тогда не делай этого, — процедил полковник сквозь стиснутые зубы.
— Я не спрашивал. — Глаза Тома сужаются. — Но теперь я спрошу.
— Том, я, черт возьми, предупреждаю тебя...
— Почему была произведена ротация охраны за день до нападения?
Лицо моего отца бледнеет. Но он пытается не обращать на это внимания.
— Ты теперь начальник отдела кадров, Том?
— Я задаю тебе чертов вопрос, Рокленд, — говорит Том тихо, но с уничтожающим взглядом.
— А я говорю тебе, сержант Кемп, заткни свой гребаный рот...
— Ротация охраны была увеличена. И я хочу знать, почему кучка гребаных болванов, которых я привлек к ответственности за дюжину нарушений, которые просто не видят, как вы схватите их за задницу, были теми парнями, которые в тот день дежурили на наших постах обороны. И охраняли главный вход в комплекс. Это была наша линия обороны...
— Да, — огрызается мой отец. — И похоже, что это, черт возьми, сработало, не так ли, Том? — Его улыбка тонкая и выглядит опасной. — Кажется, я припоминаю, что это ты надел наручники на его задницу наверху после того, как позволил этому гребаному животному сбежать с моей чертовой дочерью!
— Где тела, Рок?
Брови полковника хмурятся. — Что?
— Вчера вечером звонил наш друг. Он хотел, чтобы я спросил тебя именно об этом.
— Какие гребаные тела...
— Эта крутая команда террористов, которой каким-то образом удалось проникнуть в наш сильно укрепленный тюремный комплекс после того, как мы усилили меры безопасности.
Рот моего отца сжимается. — Ты же знаешь, что это так, Том. Вмешался дядя Сэм, бюрократия и все такое дерьмо.
Он оборачивается и свирепо смотрит на меня. — Мне нужно, чтобы ты поехала домой и отдохнула... Я взглянул вниз, где наши храбрые солдаты остановили атаку.
Том еще не закончил, насколько можно судить по лицу моего отца, он искренне этого желает.
— Том, — рычит он. — Тебе нужно остановиться...