Но ее скованность тает, когда я провожу кончиком языка по ее маленькой дырочке. Я поднимаю руку между ее бедер и потираю большим пальцем ее клитор. Одновременно я дразню ее задницу, пока она не начинает дрожать. Затем я продолжаю. Я загибаю большой палец поглубже, чтобы погладить ее точку G. Мой указательный палец касается ее клитора, и я просовываю в нее свой язык.

Внезапно она взрывается для меня. Она вскрикивает, когда кончает, цепляясь за стенку душа и прижимаясь к моему рту.

Я провожу языком по ложбинке ее задницы. Я снова целую и покусываю ее спину, вставая, когда провожу своим толстым членом между ее бедер. Она стонет, когда мои колени широко раздвигают ее ноги. Я прижимаю ее к стене, испытывая дикую потребность, чтобы она крепко обхватила меня.

Я погружаю в нее головку. Куинн нетерпеливо стонет, отстраняясь, чтобы взять больше. Моя рука сжимает ее бедро. С рычанием я вхожу жестко, отдавая ей весь свой член одним движением. Она стонет, ее стенки сжимаются и пульсируют вокруг меня. Я выскальзываю, а затем вонзаюсь обратно, пока мои яйца не прижимаются к ее клитору.

Мои пальцы впиваются в ее бедро. Другая моя рука скользит вверх по ее груди, обхватывая ее. Мои пальцы теребят один сосок, затем другой, когда я вижу, как мой толстый член входит в ее нетерпеливую киску и выходит из нее.

Медленно моя рука продвигается выше, между ее грудей. Когда она чувствует, как мои сильные пальцы обхватывают ее горло, клянусь, она становится еще влажнее.

— Да... — горячо шипит она. Одна ее рука тянется за спину, сжимая мое бедро, чтобы подтолкнуть меня. Другая опускается между ее ног, заставляя меня застонать.

— Потрогай себя, малышка, — рычу я. — Поиграй со своим клитором, пока я буду трахать эту сладкую маленькую киску.

Я вонзаюсь в нее, трахая ее, как животное, у кафельной стены. Я не нежен, но она еще влажнее, чем была раньше. Ее ногти впиваются в меня, прижимая меня к себе сильнее. Ее голова откидывается на мою грудь, ее горло хрипит от удовольствия под моей рукой.

Мой член входит в нее, мой пресс сильно шлепает ее по заднице, пока я трахаю ее. Она так чертовски крепко обхватывает меня, сжимая, как мягкие бархатные тиски. Я опускаюсь ртом к ее обнаженной ключице. Мои зубы впиваются в ее нежную кожу. Моя потребность в ней возрастает, когда я погружаюсь в сладкий жар.

Куинн дрожит всем телом. Ее тело сжимается, дыхание становится прерывистым. Ее сладкая пизда сжимает меня, как будто доит сперму из моих яиц. Я стону, мои мышцы сжимаются, когда я вхожу в нее снова и снова.

Я теряю себя в ней. Я теряю представление о том, где я, о своем прошлом, о своих грехах и о любой другой потребности, кроме одной — почувствовать, как она взрывается из-за меня. Я толкаюсь глубоко, пока она трет свой клитор. А затем она поворачивает голову, чтобы прижаться своими губами к моим.

Куинн кричит мне в рот, когда кончает так чертовски сильно. Я рычу, погружая свой член по самые яйца в ее жар, пока мои яйца вздрагивают и напрягаются. Сперма струится из моей набухшей головки, проливаясь в нее толстыми струями. Она дрожит рядом со мной, постанывая, когда кончает снова и снова.

Медленно мои руки ослабляют хватку на ней. Реальность возвращается в мой разум, и я внезапно прихожу в ужас от того, что причинил ей боль, очень сильную. Я выскальзываю из нее, дрожа, когда разворачиваю ее дрожащее тело. Я наполовину ожидаю слез или чего похуже после того, как грубо, по-мужски обошелся с ней.

Но все, что я вижу, — это затуманенные похотью глаза и дикий голод на ее губах.

— Малышка, — прохрипел я. — Я... неужели я...

— Еще, — хнычет она.

Я моргаю, мои брови взлетают вверх. Но следующее, что я помню, это то, что Куинн тянется к моему члену. Она медленно гладит меня, потянув за член, и прижимается спиной к стене. Она поднимает одну ногу, обвивая ее вокруг моей талии, когда я рычу. Она прижимает мой член к своей розовой щелочке.

Мне не нужны никакие другие указания.

Я погружаюсь в нее и впитываю каждый стон, срывающийся с ее губ, пока пожираю ее рот.

По моим подсчетам, прошел целый день с тех пор, как мы заперлись в офисе. Некоторое время снаружи доносились слабые звуки ревущих бунтовщиков. Время от времени раздавались странные хлопки, свидетельствующие о пожаре. Может быть, тамошние отморозки просто убивают друг друга.

Но через некоторое время в основном становится тихо. Противовзрывная дверь военного образца, и то, как построено все это место, говорит мне, что этот офис построен как крепость-бункер. К счастью, здесь прилично оборудованная кухня.

Мы с Куинн ужинаем бутербродами с арахисовым маслом и джемом на диване, прижавшись друг к другу. У меня болит везде. Думаю, у нее тоже. Но никто из нас еще не выдохся. Никто из нас не собирается поднимать белый флаг и призывать прекратить бесконечный секс-марафон.