Она мокрая. Она дрожит. Ее дрожащие всхлипы — последний удар по любой защите, которая у меня осталась.

Я сокращаю дистанцию, прижимаясь ртом к ее киске с громким рычанием. Куинн вскрикивает, постанывая, когда мой влажный язык проникает в ее щель. Я провожу кончиком по ее пульсирующему клитору, и она содрогается от моего прикосновения. Мои руки скользят вверх по ее бедрам, сжимая их, когда я погружаю свой язык глубоко в ее сладкое влагалище.

— Максим... — выдыхает она, извиваясь под моим языком. Она скулит от удовольствия, когда я снова провожу языком по ее клитору. Я обхватываю губами пульсирующую кнопку и посасываю, дразня ее языком снова и снова, пока она вскрикивает.

Ее пальцы перебирают мои волосы. Ее бедра двигаются настойчиво, как будто я ей нужен. Как будто она отчаянно хочет, чтобы мой рот был на ней.

Я стону, пробуя ее на вкус и проглатывая сладость ее желания. Мой язык снова проникает в ее щель, втягивая ее липкую влагу в свой рот. Я напеваю над ее клитором и снова посасываю его губами. Мои пальцы впиваются в ее кожу, когда она начинает напрягаться и содрогаться.

— Я-я... О, мой Бог... — воркует она. — О черт, Максим...

Я рычу в ее влагалище. Я захватываю ее клитор губами и безжалостно дразню ее языком. До тех пор, пока ее тело не начнет корчиться, а ее крики не наполнят комнату. Я стону, когда чувствую, как она кончает на меня, наполняя мой язык своим желанием, пока она стонет в сладкой агонии.

Она дрожит и крепко сжимает меня, когда я поднимаюсь между ее ног. Мои штаны спадают. Мой длинный, толстый, набухший член свободно упирается в ее бедра.

— О Боже... — Она хнычет, задыхаясь. Ее лицо ярко-красное, когда она опускает глаза, чтобы сфокусироваться на моем твердом как камень члене, горячо прижатом к ее бедру.

Я наклоняюсь, обхватываю его рукой и прижимаюсь к ней. Другой рукой я обхватываю ее щеку, поднимая ее глаза к моим, прежде чем соскользнуть назад и зарыться в ее волосы. Я хватаю пригоршню и со стоном прижимаюсь своими губами к ее губам.

Куинн жадно целует меня. Она дрожит, когда хватает меня за тело, ее пальцы блуждают по моей груди. Я толкаюсь между ее бедер, и она стонет, когда головка моего набухшего члена прижимается к ее киске.

— Подожди... Я...

Я замираю. Я целую ее еще раз, прежде чем медленно отстраниться. Наши взгляды встречаются, и когда я вижу нерешительность в ее глазах, мое лицо искажается беспокойством.

— Куинн...

— Я... я имею в виду... — она прикусывает губу и опускает взгляд. — Просто...

Внезапно до меня доходит. Блестящий интеллект. То, что она явно не понимает, насколько она чертовски сногсшибательна. Тот факт, что в двадцать два года она хирург со всей связанной с этим изнурительной работой.

Я нежно обхватываю ее щеку и поднимаю ее лицо, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Ты девственница.

Она краснеет, хмурит брови и кивает.

— Ты же не хочешь...

— Я хочу тебя, — рычу я, прижимаясь губами к ее губам. Я накрываю ее рот своим, глубоко целуя. Она дрожит, тая в моих объятиях, прежде чем я отстраняюсь.

— Ты думаешь, меня это беспокоит? — Моя хватка на ней становится крепче. — Я хочу тебя, Куинн, — хрипло рычу я.

На этот раз она сокращает дистанцию. Ее руки скользят по моим ребрам и притягивают меня ближе. Ее лицо наклоняется, чтобы нежно поцеловать меня. А затем глубже. Ее руки сжимают меня крепче, притягивая к себе. Ее ноги обхватывают мои бедра, когда она всхлипывает.

Я стону и прижимаю головку своего члена к ее щели. Я чувствую, какая она чертовски влажная — какая горячая ее маленькая киска, когда губы приоткрываются вокруг моей головки.

Она стонет, у нее перехватывает дыхание.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — Я стону.

— Нет, — выдыхает она, дрожа.

— Я сделаю это, если...

— Не смей.

Она прижимается своими губами к моим. Ее лодыжки сцепляются за моей спиной. Мои руки сжимают ее бедра. Мой член проскальзывает в ее лоно. А затем я толкаюсь, погружаясь глубоко в ее скользкий, тугой, расплавленный жар, и ее стоны наполняют мои уши.

Теперь пути назад нет.

Теперь она моя.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

Не. Единого. Блядь. Шанса.

Я знаю, что это безумие. Я знаю, насколько это неправильно, и насколько запутаны и причудливы обстоятельства. Но я никогда ничего так сильно не хотела за всю свою жизнь.

Может быть, некоторые девушки фантазируют о том, как они впервые окажутся в постели принцессы, с шелковыми простынями, свечами и бла-бла-бла. Но я? У меня даже не было времени пофантазировать о том, каким бы я хотела, чтобы был мой первый раз. Секс никогда не был для меня на первом плане.