Не было сэкономлено никаких средств. Нет. И все же это не безвкусно и не броско. Я бывала на съемках или вечеринках в роскошных особняках и огромных яхтах, принадлежащих людям, которые думают, что "дорого" означает "хороший вкус". Однако тот, кто проектировал этот морской дворец, точно понимал, что делает.

Я медленно прохожу через роскошную гостиную в не менее роскошную вторую гостиную, на этот раз с огромным развлекательным центром во всю стену и очень хорошо укомплектованным баром в углу. — Что ж, по крайней мере, я не умру от жажды, — с усмешкой думаю я про себя.

Также в моем распоряжении кухня и обеденная зона, а также собственный балкон с видом на ставший уже темным океан, гидромассажной ванной и плавательным бассейном. За двойными дверями у меня отвисает челюсть, когда я оглядываю спальню. Почти все стены — стеклянные. Но он спроектирован по отношению к остальной части яхты таким образом, что никакая другая часть лодки не может по-настоящему заглянуть внутрь.

Огромная кровать занимает центр великолепной спальни. Мягкий свет исходит от встроенных светильников. Другая дверь ведет в потрясающую ванную комнату, отделанную мрамором и серебром, с глубокой гидромассажной ванной, паровой баней и тропическим душем.

Я в оцепенении возвращаюсь в спальню и сажусь на край кровати. Что за хрень со мной происходит?

Это не похоже на то, что у нас с Юрием Волковым были многочасовые задушевные беседы в тот единственный раз, когда мы встретились. На самом деле мы почти не разговаривали, если не считать первых представлений за ужином. Белль, моя лучшая подруга, хотела, чтобы я была там, поскольку она постепенно узнавала мужчину, который технически является ее биологическим отцом, но о котором она не знала до недавнего времени.

Ни для кого не было секретом, что он делал на том ужине. Не тогда, когда собственный жених Белль на тот момент, а ныне муж, Нико, также тесно связан с русской Братвой. Но даже зная это, в Юрии Волкове есть что-то особенное.

В нем есть что-то гораздо более темное, гораздо более серьезное и гораздо более опасное.

Я все еще мучаюсь со своими мыслями, когда раздается стук в дверь спальни. Я ахаю, вскакивая на ноги. Я смотрю вниз и хмурюсь. Я все еще в гребаном бикини. Но когда я оглядываюсь в поисках чего-нибудь, что можно было бы надеть, я стону, когда мой взгляд останавливается на стопке последних выпусков модных журналов, разложенных веером на боковом столике.

На трех из них я одета всего лишь в долбаное бикини. Я хмурюсь и смотрю на дверь, скрещивая руки на груди.

— Что?

Дверь открывается, и входит крупный молодой парень, который привел меня сюда десять минут назад.

— Что теперь? — Бормочу я, свирепо глядя на него.

Его лицо холодное, как камень, когда он просто пожимает плечами. — Пора ужинать, — ворчит он с сильным русским акцентом.

— Прошу прощения?

— Пора ужинать, — повторяет он со скучающим выражением лица. — Есть.

Мои глаза сужаются. — Полагаю, я не собираюсь ужинать в одиночестве?

Он слабо улыбается и качает головой. — Нет.

— Почему я здесь?

Он продолжает смотреть мне прямо в глаза, ничего не говоря. Его лицо ничего не выражает.

— Ну? — Огрызаюсь я.

— Пойдемте. мистер Волков не любит, когда его заставляют ждать.

Я просто смотрю на охранника. Он вздыхает.

— Ужин ждет, мисс Финн.

— Ну, я надеюсь, что это будет непринужденно, — Я говорю сухо. Я смотрю вниз, махнув рукой на свое бикини. Однако, когда я поднимаю взгляд, охранник все еще смотрит мне прямо в глаза. Мне приходит в голову, что он взял за правило никогда не смотреть мне ниже подбородка.

Ты моя. Теперь ты принадлежишь мне.

Воспоминание об этих жестоко холодных и в то же время горячо заряженных словах заставляет мое сердце сжиматься и трепетать.

Охранник кивает мимо меня. — За этими дверями есть шкаф, набитый одеждой.

Я хмурюсь, поджимая губы. — Мне не нужна его одежда.

— Мистер Волков просил...

— Да, и на самом деле мне насрать, что он просил, — огрызаюсь я.

Охранник поднимает на меня свои проницательные голубые глаза. Он вздыхает. — Мисс Финн, у меня приказ.

— О да? — Я плююсь. — И что ты собираешься делать?.. — Я хмурюсь. — Как, черт возьми, тебя зовут?

— Максим.

— Ну, и что именно ты собираешься делать, Максим, одевать меня? — Я усмехаюсь. Давить на русского мафиози ростом шесть с половиной футов, который выглядит так, будто вырос в спортзале НФЛ и жует железо, возможно, не самый умный ход в мире. Но я зла. Я напугана, схожу с ума и злюсь. И поскольку человека, из-за которого меня похитили, здесь нет, я срываюсь на нем.

Но Максим, кажется, едва замечает мою вспышку. Он пожимает плечами с легкой улыбкой. — Нет, я не думаю, что буду.

— Разумный выбор, — Бормочу я.