Юрий двигается как медведь: быстро, свирепо и безжалостно. Он швыряет меня в шезлонг и разворачивается, врезаясь в первого мужчину, как грузовик. Парень сгибается пополам от боли, но Юрий уже разворачивается к следующему. Он хватает тиковый стул, на котором я только что ела жареный сыр, и разворачивает его. Он с хрустом попадает второму мужчине в голову. Я закрываю крик руками, когда его тело переваливается через борт яхты.

Но когда Юрий снова поворачивается, их внезапно становится еще больше. Трое других присоединяются к первым двум в столовой, и все пятеро выкрикивают приказы, наставив на него пистолеты. Я кричу, когда двое из них бросаются на меня. Юрий рычит, разворачиваясь, словно для атаки. Но в тот же миг остальные набрасываются на него.

Я снова кричу, когда один из них бьет Юрия прикладом винтовки в живот. Двое мужчин хватают меня за руки, вытаскивая из шезлонга. Юрий рычит и пытается атаковать снова, но только для того, чтобы снова быть отброшенным винтовкой на палубу.

Он тут же встает на ноги. Я кричу и рыдаю от ужаса, когда он рычит и снова атакует. Но внезапно из столовой доносится знакомый голос. Мы все оборачиваемся и видим, как Максим выбегает, размахивая автоматом, с напряженным выражением лица.

Несмотря на то, что их пятеро и один Максим, я чувствую, как во мне внезапно загорается надежда.

То есть до тех пор, пока Максим не подойдет к Юрию, не отведет кулак назад и не ударит его в челюсть.

Я кричу, когда он заваливается на бок. Мужчины вокруг него хихикают, двое из них поднимают его и прижимают к перилам. Глаза Юрия устремляются на меня, его челюсти крепко сжаты. Мой пульс учащается, пока я пытаюсь не утонуть в страхе, подступающем к горлу.

— Она не твоя, — Максим плюет в Юрия.

Никто из других мужчин не сбивает его с ног и не отбирает оружие. Он с ними. Я становлюсь свидетелем переворота.

— Нет, моя, — огрызается Юрий в ответ по-английски. — Она была моей в ту минуту, когда я ее увидел. — Его губы скривились в усмешке. — Это Семен, не так ли?

Максим пожимает плечами. — Так и есть, — ворчит он.

— Пошел ты! — Я кричу на него. Он поворачивается вместе со всеми и ухмыляется мне.

— Ты научишься вежливо разговаривать, — тонко улыбается он. — Твой новый муж позаботится об этом.

У меня сводит желудок. Юрий рычит и пытается броситься на Максима. Но мужчины, удерживающие его, крепко держат. Внезапно Максим вытаскивает пистолет из-за пояса. Когда он направляет его на Юрия, мое сердце останавливается. Мое зрение тускнеет по углам, когда чистый ужас взрывается глубоко в моей душе.

Взгляд Юрия поворачивается ко мне. Его лицо мрачное, но глаза яростно смотрят мне в глаза. И вдруг его губы произносят три слова, которые разбивают мое сердце надвое.

— Я люблю тебя.

Максим взводит курок. — Увидимся в аду, Юрий.

— Нет!!

Грохочет ружье. Юрий хрюкает и отшатывается назад, когда люди, державшие его, отпускают. И внезапно он просто исчезает.

Я слышу всплеск, а потом ничего. Потом я просто немею.

Я ничего не чувствую. Я ничего не слышу, когда мужчины кричат по-русски и тащат меня обратно через столовую. Они спускают меня на заднюю нижнюю палубу, а затем сажают в маленький черный военный ялик.

Максим тоже забирается внутрь, и двигатель с урчанием оживает. Ялик отчаливает от огромной яхты, которая была моим домом последние две недели. Но внезапно он замедляет ход и останавливается. Один из мужчин вытаскивает большую коробку из-под одного из сидений и открывает ее. Он вытаскивает что-то цилиндрической формы и кладет себе на плечо.

Внезапно я понимаю, что в руках у него ракетница.

Максим что-то сердито шипит. Но человек с ракетой только посмеивается. Другие мужчины, которых я не знаю, похоже, придерживаются того же мнения. Один из них поворачивается ко мне, злобно ухмыляясь.

— Попрощайся, — хихикает он на ломаном английском.

Я едва слышу шипение. Я моргаю от внезапной яркой искры ракеты, вылетающей из трубы. Такое ощущение, что я наблюдаю в замедленной съемке, как маленькая яркая искра пронзает темноту. Но когда она ударяется о борт яхты, темнота рассеивается.

Взрыв оглушительный. Огненный шар превращает ночь в день. И мое сердце превращается в пепел, когда яхта охватывает пламенем.

Мотор лодки снова включается. Я падаю на пол, пребывая в шоке, когда мы с ревом несемся по волнам прочь от единственного мужчины, которого я когда-либо любила.

Прошло то ли несколько часов, то ли дней; я потеряла счет времени где-то между лодкой, внедорожником на берегу, вторым внедорожником, в который меня затащили, а затем долгой, ухабистой поездкой туда, где это находится.

Меня трясет. Я привязана к стулу в огромной спальне со сводчатым потолком и дрожу с головы до ног. Я не могу сказать, то ли мне холодно, то ли это паническая реакция на все, что только что произошло...

Я закрываю глаза. Все, что только что произошло. Юрия убили у меня на глазах. Как будто мое сердце вырвали из груди и сожгли прямо у меня на глазах. Как будто весь мой мир взорвался.