— Просто будь собой! — сияет тетя Селин, стоя на коленях передо мной. Она сжимает мои плечи, а затем притягивает меня к себе для объятий. — Они полюбят тебя, дорогая.

— А что, если нет?

Моя губа дрожит между зубами. Я нервничаю, и я ненавижу, нервничать. Я не должна нервничать. Мы с тетей Селин уже миллион раз прошлись по этим строкам — по моей настойчивости, не по ее.

Я была на многих из этих открытых кастингов и видела других "сценических мамочек". Селин совсем не похожа на них. Иногда — например, когда я не получаю роль, что случается каждый раз до сих пор — я хотела бы, чтобы она была больше похожа на них. Но большую часть времени я рада, что она не такая. Большинство других детей на таких мероприятиях выглядят так, будто им ужасно не везет. Я, по крайней мере, получаю удовольствие, даже если это, вероятно, наше последнее прослушивание.

Я делаю это, потому что хочу. Но также, потому что я хочу, чтобы моя мама гордилась мной, даже если ее нет уже три года. Я никогда не знала, кто мой отец, поэтому, когда моя мама умерла, Селин забрала меня. Моя мама всегда хотела быть актрисой. Она тоже хотела сниматься в фильмах, хотя тетя Селин говорит, что это такие фильмы, которые я не могу смотреть.

Иногда я подталкиваю ее и спрашиваю, как я буду смотреть их, когда стану старше, — думаю, они страшные или что-то в этом роде. Но моя тетя всегда меняет тему.

В любом случае, я думаю, что актерство у меня в генах. Моя тетя говорит, что я потрясающая, и я знаю, что она говорит это просто потому, что она член семьи и любит меня. Но я думаю, что я, по крайней мере, хороша в этом — даже если я пока не получила ни одной роли.

— Если они тебя не любят, они гребаные идиоты, — ухмыляется она.

У меня отвисает челюсть. — Тетя Селин! — шиплю я на ругательное слово. Она просто смеется.

— Расслабься, дорогая! Когда ты приедешь в Голливуд, там будут постоянно использовать нецензурную брань. Лучше всего, если ты будешь выглядеть совершенно круто, когда услышишь это.

Я закатываю глаза.

— А если нет? Ну что ж? Всегда есть следующий раз!

— Я не думаю, что будет следующий раз.

Она хмурится. — Конечно, будет! Милая, всегда есть другой...

— Нет, я имею в виду... — Я смотрю вниз. — Мы были на сотне таких.

— И?

— И меня пока ни на что не выбрали.

— Что ты имеешь в виду?

Я вздыхаю и поднимаю глаза, чтобы увидеть, как она улыбается мне. — Я не думаю, что я достаточно хороша для этого.

— Тебе весело?

— Хм?

— Когда дело доходит до таких вещей. Это весело?

Я пожимаю плечами. — Это меня нервирует.

— Но когда ты выходишь туда и читаешь реплики перед этими агентами и режиссерами. Это весело?

Я чувствую, как мои щеки горят, и киваю. — Да.

— Ну, вот что важно.

— Белль? — Женщина средних лет с планшетом вбегает в зеленую комнату. — Белль... — Она хмурится. — Бардо?

— Здесь, — я поднимаю руку каждую неделю.

Женщина с любопытством улыбается. — Это сценический псевдоним?

Я качаю головой.

— Ваше имя на самом деле Белль Бардо?

— Ее бабушка и дедушка были французами, — вмешивается моя тетя.

— Ух ты, какое замечательное имя!

Тетя Селин пихает меня локтем в бок. — Видишь? Ты станешь звездой.

Я закатываю глаза.

— Ну, Белль, ты будешь следующей, так что можешь пойти за мной. Мама, ты можешь подождать ее у...

— Тетя, — тихо говорит моя тетя. Она поворачивается, чтобы ухмыльнуться мне. — Но твоя мама смотрит, тебе лучше поверить в это.

Женщина с планшетом улыбается. — Следуй за мной, Белль.

— Повеселись, дорогая, — кричит мне вслед тетя Селин. — Это все, что имеет значение!

Когда все заканчивается, я даже не могу вспомнить, какие реплики я говорила. Я также не помню выражения лиц кастинг-директоров, что обычно является хорошим показателем. Я помню, как кланялась и говорила спасибо. Затем женщина с планшетом выводит меня через боковую дверь к моей ожидающей тете.

— Эй! Вот она! — тетя Селин бросается ко мне и обнимает. — Как все прошло?!

Я пожимаю плечами. — Не знаю. Может, хорошо?

— Ты сделала все возможное?

Я киваю. — Я так думаю?

— Тебе было весело?

Я закусываю губу. — Я... я не знаю? — Я улыбаюсь. — Да.

Тетя Селин ухмыляется. — Ну что, ты закончила играть? Или хочешь пойти домой и начать изучать реплики для прослушивания на следующей неделе в Атлантик-Сити?

Я ухмыляюсь. — Давайте выучим реплики.

Селин лучезарно улыбается мне и крепко обнимает. — Это моя девочка. Я люблю тебя, милая.

— Простите, Белль?

Из двери, через которую я только что вышла, выскальзывает мужчина. Я оборачиваюсь и внезапно узнаю в нем главного кастинг-директора. Мое сердце подкатывает к горлу, а моя рука сжимает руку моей тети.

— Да? — пропищала я.