Черт, эта сучка работает быстро. Я почти впечатлена. Что она, вела твиттер в прямом эфире, пока скакала на члене Дэниела? Составляла публичное заявление по телефону со своим агентом, пока имитировала оргазм?

— Белль! Белль! Правда ли, что ты украла свою последнюю роль в "Кошмаре няни" у Пенелопы, а ее кража Дэниела — это расплата?!

Что за фигня?

— Белль! — Камера чуть не выбила мне зубы. — Видишь ли ты себя Дженнифер Энистон в этом деле с Бранджалиной? Обращалась ли ты к ней за поддержкой?

Это выходит из-под контроля. И я барахтаюсь. Адреналин стучит в ушах, и кажется, что я не могу удержать рот открытым. Я кружусь, моргаю и чувствую головокружение, когда камеры снова и снова мелькают у меня перед лицом.

— Белль!! Правдивы ли слухи о слитых в сеть обнаженных фотографиях?

Мое сердце сжимается от ужаса.

— Что? — хриплю я.

— Это Дэниел? Или ты специально сливаешь свои обнаженки?

Меня охватывает ужасная, парализующая тошнота.

— Это для влияния, Белль? Или ты делаешь заявление о женских телах?

— Я-я не…

Я совсем одна среди моря пираний папарацци, которые хотят разорвать меня на части.

Я снова разворачиваюсь, и мой взгляд останавливается на двери сбоку. Даже не думая, я проталкиваюсь сквозь толпу и врываюсь в двери. Я в коридоре, заполненном офисами управления отелями. Я зигзагом сворачиваю влево по одному коридору, затем сворачиваю в другой. Пресса преследует меня, но я пытаюсь ускользнуть.

Проходя через следующие двери, я внезапно останавливаюсь и бросаю взгляд на тележку для обслуживания номеров, стоящую у стены. Я дергаю ее, пихаю в двойные двери и нажимаю по тормозу. Я мрачно улыбаюсь. Это задержит их хотя бы на секунду.

Я поворачиваюсь и бегу по коридору. Я уже слышу, как они стучат в заблокированную дверь позади меня. Я мчусь по одному коридору, затем по-другому — бесцельно, в панике и спотыкаясь.

Но вдруг я проваливаюсь через дверь и моргаю от внезапной яркости солнечного света. Я слышу грохот позади себя — тележка обслуживания номеров. Пресса набросится на меня в любую секунду

Мое сердце колотится в горле, когда я кружусь. Но внезапно я моргаю, когда мои глаза фокусируются на... нем.

Мужчина великолепен, сердце замирает, глаза вытаращены. Но совсем не в голливудском смысле. Он выглядит опасно великолепно. Прекрасен, как стальное лезвие ножа. Груб и жесток, от чего у меня мгновенно слабеют колени.

Он также сидит верхом на черно-серебристом мотоцикле, который он только что завел. Но даже сквозь шум двигателя я слышу шум голосов позади себя. Я слышу, как они выкрикивают мое имя. И снова я не думаю. Я просто действую.

Мужчина хрюкает, когда я запрыгиваю на мотоцикл позади него. Он резко поворачивает голову через плечо.

— Какого хрена…

— Я дам тебе двадцать тысяч долларов, если ты увезешь меня отсюда прямо сейчас! — выпаливаю я.

Его бровь выгибается над верхней оправой его темных солнцезащитных очков. Он поворачивается еще больше, чтобы посмотреть на меня, и снимает очки. Я вздрагиваю, когда эти темные, дымчатые глаза встречаются с моими, опасно сверкая.

— Дорогая, я не Uber.

— Двадцать тысяч! — кричу я в панике, оборачиваясь, чтобы взглянуть на дверь, прежде чем снова посмотреть на него. — Пожалуйста!

Его глаза темнеют. Его точеная, смуглая челюсть крепко сжимается. Бабочки, которых я никогда раньше не чувствовала, порхают в моем нутре.

И вдруг за углом отеля они. Съемочные группы, блогеры и все остальные вдруг замечают меня и начинают спешить в мою сторону.

— Пожалуйста! — умоляю я, паникуя.

Мужчина смотрит мимо меня на толпу, затем снова на меня. Его взгляд смягчается лишь немного.

— Ты пойдешь со мной, мы поедем туда, куда хочу я.

— Хорошо!

— Я не собираюсь останавливаться или...

— Все в порядке!!

Он хмурится от паники в моем голосе. Его темные, задумчивые глаза поднимаются мимо меня на кричащую орду папарацци, несущуюся к нам. Он открывает свои идеальные губы, и я съеживаюсь, ожидая, что он скажет мне проваливать.

— Держись крепче.

Я моргаю. Я едва успеваю обхватить руками его твердое, как скала, каменное тело, когда он нажимает на газ. Мотоцикл грохочет, и внезапно я задыхаюсь и крепко держусь, когда мы мчимся прочь, Бог знает куда.

Я совершенно уверена, что только что совершила самую глупую вещь в своей жизни. Я также совершенно уверена, что мне не следует так радоваться этому.

Мужчина рычит на меня. Его руки вцепляются в мои запястья, пытаясь освободить мою хватку от его горла. Но я стискиваю зубы и сжимаю руки. Его лицо краснеет, а затем становится фиолетовым. Он жадно глотает воздух, но его не хватает.

И тут лампа разбивается о мою чертову голову.