Годами я была любимицей Голливуда, маленькой звездой с косичками и яркими глазами. Когда кому-то вроде Брэда Питта нужна была язвительная, но очаровательная дочь, чтобы выдать едкие шуточки? Да, студии ломились в дверь моего агента. Когда сценарию по ошеломляющим причинам требовалось идеальное сочетание милого и десятилетнего нахальства, чтобы противостоять инопланетянам? Да, динь-динь-динь. Угадайте, кто.

Но когда я начала взрослеть, образ должен был измениться. Когда я "начала расцветать", как грубо выразился мой агент, этот образ — милой фермерской девочки с косичками" должен был вырасти. Внезапно мои юбки стали короче. Мои наряды стали более смелыми, открывающими больше кожи. Мои роли изменились с дерзкой милашки в комбинезоне на знойную няньку-искусительницу.

И мне нужен был плохой парень. Именно так выразился Джим, мой агент. Мне нужен был голливудский "плохой парень", чтобы сделать мой образ сексуальным. Не "настоящий" плохой парень, конечно. Таких больше нет в Голливуде — слишком много работы, слишком много головной боли, слишком много шансов, что они попадут в тюрьму или умрут от передозировки и обойдутся студии в кучу денег.

Вместо этого они делают то, что Голливуд делает лучше всего: они создают фальшивых. И на самом верху "фальшивых голливудских плохишей" — Дэниел Крю.

Сексуальные голубые глаза? Есть. Идеальные светлые волосы Бибера? Есть. Легион тренеров, диетологов и личных поваров, которые создадут ему подтянутое тело, как в Бойцовском клубе? Есть. Шаблонные, модные, бессмысленные татуировки? Есть и есть. И самое главное, история знакомств с "плохими девчонками" Голливуда.

Короче говоря, идеально подходит для “взросления” моего образа.

Итак, последние два года Дэниел Крю и я были "той" молодой парой шоу-бизнеса. И как бы я это ни ненавидела, это работало, очень, очень хорошо. Моя карьера зашкаливает. У меня есть студии, которые буквально судятся друг с другом за право быть первыми, кто предлагает мне — или моей команде, если быть точнее — сценарии. Я на обложках всех журналов от Cosmo до Elle Decor.

Я не единственная, кто пожинает плоды. Дэниел также снимается во всех фильмах, которые только может захотеть. Он ведет церемонии награждения. Он выпускает чертовски ужасные “рок-альбомы” в качестве тщеславных сторонних проектов. В следующем месяце у него выходит линия одеколона, и он только что дал — без рубашки, по какой-то причине — интервью для Playboy, черт возьми.

Я плачу не потому, что мое сердце разбито. Я плачу, потому что все, ради чего я работала и с чем мирилась, вот-вот рухнет. Это не останется секретом. Пенелопа — нынешняя партнерша Дэниела по студенческой комедии, которую он снимает, — печально известна тем, что трахает своих главных героев и рассказывает об этом всем сплетникам в городе. Это невозможно утаить.

Я знаю, как это происходит. На самом деле, есть только два пути. Первый — если фокус-группы скажут, что они хотели бы, чтобы мы с Дэниелом остались вместе. В этом случае он принесет какие-нибудь банальные, надуманные и очень публичные извинения. Может, они скажут, что он ложится в реабилитационную клинику для сексоголиков. Если они действительно хотят выдоить это, он где-нибудь набьет мое гребаное имя, и оно будет во всех журналах мира.

А я? Я "буду рядом со своим мужчиной". Я буду одеваться более скромно месяц или два. Я буду брать "серьезные" роли, которые на самом деле не очень серьезны. Я сяду с Эллен или Опрой и покажу лучшее выступление в своей жизни, когда скажу им, что "любовь побеждает всё", или что-то столь же тошнотворное, чтобы сказать это в прямом эфире.

И после всего этого моя звезда померкнет. Неважно, насколько это грубо сексистски и несправедливо — такова реальность. Дэниел каким-то образом станет еще более симпатичным, "признав свои недостатки". Но я буду испорченным товаром. Я буду лохушкой, которая не бросила его, и по мере того, как я буду стареть, роли перестанут приходить.

Это дверь номер один. Дверь номер два — то же самое, но быстрее. В этом сценарии мы с Дэниелом публично расстаемся. Он еще сильнее склонится к образу плохого парня и, вероятно, начнет получать еще лучшие роли. Но я? Я все еще буду испорчена. Я буду стервой, которая разбила ему сердце или "не дала ему шанса".

Как я и сказала, тот же результат, только быстрее. Детали высохнут, а слава померкнет.

Вот почему я плачу. Я не убита горем и даже не ревную. Дэниел и я никогда не делали ничего большего, чем держались за руки или целовались в щеку перед камерами. Я плачу, потому что все, что я терпела и ради чего работала в своей жизни, скоро пойдет насмарку.

Я пропускаю лифт и вместо этого спускаюсь по лестнице. Цель — избежать неизбежных папарацци в вестибюле. Но даже в солнцезащитных очках и выскользнув из служебной лестницы, я выигрываю около трех дополнительных секунд, прежде чем меня заметят.

— Белль!!

— Мисс Бардо!!

— Белль! — Я ахаю, когда мне в лицо тычут микрофоном. — Есть ли у вас какие-либо комментарии по поводу слухов, циркулирующих вокруг Дэниела и Пенелопы Круа?