Мистер Палмер говорит, что это скоро изменится. Судя по всему, у меня скоро будет скачок роста. Плюс, он записал меня на мой первый турнирный бой — общегородской дивизион с трофеями и всем остальным.

— Малыш.

Я ухмыляюсь, когда оборачиваюсь и вижу маму, стоящую у открытых ворот гаража на подъездной дорожке.

— Эй, мама!

Она устало улыбается. Она выглядит более чем измотанной после двойной смены в закусочной, а затем и на другой работе по уборке больничных палат. Моя мама не рассказывает о своей жизни в России, но я знаю, что она собиралась стать врачом. Этого здесь не предвидится, но я думаю, что ей, по крайней мере, нравится работать в больнице. Надеюсь, по крайней мере.

Я спрыгиваю и подбегаю, чтобы крепко обнять ее. Она улыбается и крепко обнимает меня, наклоняясь, чтобы поцеловать мою голову.

— Ты хорошо относишься к мистеру Палмеру, солнце?

Я стону и закатываю глаза. — Мама! Перестань меня так называть! — бормочу я, глядя на мистера Палмера.

Он просто усмехается. — Эй, позволь маме называть тебя любыми ласковыми именами, какими она хочет, — подмигивает он мне. — Солнышко.

Я стону. — Видишь? Теперь все поймут, что это значит!

Мистер Палмер смеется. — Твой секрет в безопасности со мной, малыш.

Мама улыбается мне. Она протягивает мне холщовую сумку. — Я принесла тебе кое-что между сменами.

Я ухмыляюсь и открываю сумку. Внутри полдюжины библиотечных книг в этих пластиковых суперобложках. Все они о Первой мировой войне, русской революции и довоенной истории Европы. Я чертовски люблю такие книги.

— Ух ты! Мама!

Она сияет, несмотря на усталость на лице. Затем она протягивает руку, чтобы нежно коснуться моего лба. — Так что, когда ты не чемпион по боксу, ты тоже можешь сделать свой мозг сильным.

Она тяжело вздыхает и поворачивается, чтобы улыбнуться мистеру Палмеру. — Спасибо, что присматриваешь за ним. Честно.

— Это не проблема. Ты же знаешь, Маша.

Она морщит лоб. — Я думала, что, возможно, смогу сократить свои двойные смены по средам и прибраться у тебя в качестве благодарности...

— Маша, перестань, — мистер Палмер качает головой с улыбкой. — У нас все хорошо, я обещаю. К тому же, ты знаешь. Я должен...

— Тренировать следующего чемпиона в тяжелом весе, — с улыбкой бормочет рядом с ним мама. — Ладно, ладно, я больше не буду спрашивать.

— Пожалуйста, Я буду презнателен.

Мама ерошит мне волосы. — Пойдем приготовим тебе ужин...

— Я поел.

Она стонет и пристально смотрит на мистера Палмера. Но даже я вижу благодарность в ее глазах.

— Ничего сумасшедшего. Мы перекусили по Биг Маку, верно? О, там есть сэндвич МакЧикен с твоим именем, Маша.

— Я должна...

— Нет, не надо. К тому же, Чемпиону здесь нужно есть, чтобы тренироваться.

Она снова улыбается и смотрит на меня сверху вниз. — Ну, пора идти спать.

— Ой, мам! Еще минутку?

Она закатывает глаза с легкой улыбкой.

— Ты иди, Маша, отдыхай. Я через минуту отправлю его поработать над его мозгами, — усмехается мистер Палмер.

— Ладно, одну минутку, солнце. Хорошо?

— Да, мама.

Мама плетется по деревянной лестнице на улице к двери квартиры наверху. Я снова забираюсь на табурет и сосредотачиваюсь. Когда мы заканчиваем дрель, мистер Палмер с ухмылкой ерошит мне волосы.

— Ты мог бы составить конкуренцию Фрейзеру, парень.

— Джо или Марвис?

Он ухмыляется. — Кому из них надрал задницу твой парень Тайсон? — Он усмехается. — Сегодня ты заставил Марвиса обоссаться. Мы доберемся до его папочки. Потом до Тайсона.

— А потом Али?

Он усмехается. — О, в аду у тебя нет шансов с Али, малыш.

Настоящее:

Я рычу, когда ее губы прижимаются к моим. Она погружается в меня, и ее рот открывается так сладко и охотно. Моя похоть к ней нарастает. Мой стон грохочет в моей груди. Мои руки скользят по ее бедрам — собственнически. Требуя. Претендуя.

Я притягиваю ее к себе. Я рычу, когда ощущаю сладость ее стонов и мягкость ее пухлых губ. Моя рука скользит к ее заднице, обхватывая ее, как будто она уже трахает мою. Моя другая рука скользит вверх по ее длинным светлым волосам, схватывая их спутанный клубок в кулак.

Она стонет сильнее, и ее руки прижимаются к моей груди. Ее пальцы сжимают мою футболку, притягивая меня ближе. Я поворачиваю нас, прижимая ее к мотоциклу. Она скулит, когда ее задница скользит назад на сиденье. Ее гладкие, подтянутые, загорелые ноги раздвигаются.

Я жадно целую ее, а затем перемещаю рот к ее шее. Ощущение как будто она подожгла меня изнутри. Чувствую себя машиной с выжатой до упора педалью газа — только вот тормозов у меня нет.