Она громко смеется и обнимает меня. — Я горжусь тобой, милая. Твоя мама тоже гордилась бы.

Она отстраняется и вздыхает, глядя мне в глаза. — Ты можешь "быстро вырасти" позже, Белль. Не торопись проходить через детство, дорогая. Это лучшая часть.

Я ухмыляюсь.

— Эй, хочешь сходить поесть мороженого на пирсе, как мы делали, когда только переехали сюда?

Я кривлюсь. — Да, но я не могу. — Я хмурюсь. — Они все еще держат меня на этой диете ради фильма о летнем лагере.

Селин кивает. — Ладно, извини. Забыла об этом. Ну, мы можем просто пойти домой вместо этого...

— Может, половинка ложки не повредит.

Она усмехается. — Я не скажу, если ты не скажешь.

— Отлично.

Настоящее:

Солнце садится за сосны. Ветер треплет мои волосы и футболку, и я прижимаюсь лицом к его сильной, мощной спине. Я чувствую запах кожи его куртки и его мужественный запах. Мои руки сжимают его мускулистые бока, и мои ладони не могут не найти место на его рельефном прессе.

Мотоцикл пульсирует между моих ног. Ветер дразнит мою кожу. И от его волнения тепло разливается по всему моему ядру.

Я не могу поверить, что это только что произошло.

Любое из этого. На самом деле, все сегодня. Но особенно то, что произошло на обочине дороги там, ранее. Я чувствую, как мое лицо краснеет. Я чувствую, как мое нутро напрягается, и я сжимаю его еще крепче, когда закусываю губу.

Я бы позволила ему получить все, что он захочет.

Я знаю это. Я знаю это, как будто это часть меня. Это пугает меня до чертиков. Мне восемнадцать, и я в Голливуде с семи лет. Шоу-бизнес, и Голливуд в частности, заставляют детей быстро взрослеть — обычно не в лучшую сторону. Когда ты молода и у тебя есть слава и деньги, и все вокруг говорят тебе, какая ты горячая и сексуальная, все меняется быстро.

Большинство ребят из индустрии, которых я знаю — как парней, так и девушек — начинали рано. Слишком рано. Но соблазн быть молодой и горячей, под руку с кем-то постарше, знаменитым, чьи постеры висели в твоей детской спальне, слишком велик, чтобы сказать "нет" для большинства людей.

В каком-то смысле мне повезло, что я "встречалась" с Дэниелом так долго. Это неофициально "сняло меня с рынка", так сказать. Я имею в виду, конечно, поверьте мне, у меня была тысяча жутких, мерзких предложений — даже от знаменитых парней, которые шокировали бы большинство людей, учитывая, сколько мне было лет, когда эти предложения поступали.

Но я так и не решилась. Я просто сыграла роль девушки-идола подростков Дэниела Крю. Но это все означает, что каким-то образом я оказалась, возможно, единственной восемнадцатилетней девственницей в Голливуде. Это вообще не то, что должно быть публично. Во-первых, это серьезно испортило бы образ "плохого парня" и ловеласа Дэниела. А у Джима, моего агента, случилась бы аневризма после того, как он так усердно работал над моим "сексуальным" образом и превратил меня в эту плохую девчонку-секс-кошечку.

Но как я уже сказала: я бы позволила этому грубому, опасному, совершенно горячему незнакомцу, плавящему трусики, сделать со мной все, что он захочет, там, на обочине шоссе. Буквально. Я бы сделала все добровольно. С нетерпением. Даже распутно.

Я краснею и закатываю глаза. Да, Джим бы отлично провел время. Трахаться на мотоцикле на обочине пыльного шоссе? Да, я думаю, это может добавить мне немного остроты в образ.

Мои руки сжимаются на нем. Я чувствую, как его пресс напрягается, когда он заводит двигатель. Мой пульс учащается.

Но потом, там, на заправке, я увидела другую его сторону. Более темную, грубую сторону. Но также и яростно защищающую сторону. Те два парня из братства увидели меня на другой стороне парковки и узнали меня. Я поняла это в ту же секунду, как они меня увидели. Они подбежали с телефонами в руках, и мне показалось, что я сейчас развалюсь от беспокойства.

И тогда он спас меня. Он... Я дрожу. Я вспоминаю чистую ярость и силу, которые я видела в его рычащем лице. Это было не просто защитой. Это было дико. Он был похож на дикое животное. Я напрягаюсь у него за спиной.

Внезапно я начинаю немного нервничать из-за того, с кем именно я еду в темноту. Гораздо больше, чем "немного", на самом деле. После того, что произошло на парковке только что, это на самом деле хуже, чем ничего о нем не знать. Теперь все, что я знаю о нем, это то, что в нем есть ярость, и что у него нет проблем с тем, чтобы драться с двумя людьми. Я имею в виду, что это была даже не драка. Казалось, что он хотел их убить.

Похоже, он тоже очень даже мог это сделать. Моя кожа покрывается мурашками, когда я дрожу. Кто, черт возьми, этот парень?