Папа тоже обнял меня и поцеловал в лоб.

         — Как дела у всех?

         — Дети развешивают рождественские украшения, а Данте сидит в своем кабинете.

         Папа кивнул с торжественным выражением лица.

         — Мама, ты можешь помочь Леонасу и Анне? Нам с папой и Данте нужно поговорить.

         Мама кивнула и поспешила в гостиную.

         Папа внимательно посмотрел мне в лицо.

         — Он очень доверяет тебе. И он абсолютно прав. Ты умна и рассудительна.

         — Я не стану Консильери, — твердо сказала я, удивив себя, но не папу.

         Время от времени я фантазировала об этой должности, но после всего, что случилось с Каморрой, я поняла, что не хочу участвовать в подобных решениях. Не хотела нести ответственность за пытки подростков, за все другие ужасные вещи, происходящие на этой войне. Я бы все равно высказала Данте свое мнение, если бы он попросил об этом, и даже если бы не попросил, но на это все.

         Папа молча кивнул.

         — Это к лучшему, Вэл. В любом случае, сейчас не самое лучшее время для таких перемен, и я бы не хотел, чтобы ты участвовала во всем, что мы делаем. Женщины должны быть защищены. Чем больше ты будешь вовлечена, тем больше ты становишься мишенью для наших врагов.

         Фина не была вовлечена в дела и все же подверглась нападению, но в конечном счете я согласилась с отцом.

         — Я думаю, это означает, что тебе придется жить вечно, чтобы ты мог давать советы Данте.

         Папа рассмеялся.

         — Эта отвратительная диета с низким содержанием углеводов и белым мясом, которым меня мучает твоя мать, должна быть чем-то полезна, — он сделал паузу. — Я все еще хочу увидеть, как вырастет мой третий внук, или вы с Данте уже сдались?

         Я прикусила губу. Мы уже давно не обсуждали этот вопрос, но и контрацептивами тоже не пользовались.

         — Нет, но, возможно, этому не суждено случиться.

         Печаль звенела в моем голосе, выдавая мое неприятие этого вопроса.

         Папа коснулся моей щеки.

         — Может, сейчас самое подходящее время. Нам всем нужно что-то хорошее.

         Я кивнула, но ничего не сказала. Мы направились к кабинету Данте и вошли туда после того, как я постучала. Данте выглядел менее растрёпанным, чем раньше, и встал с невозмутимым выражением лица, чтобы пожать руку моему отцу. Его маска была на месте, непроницаемая и сильная.

         — Как общее настроение? — спросил Данте, когда мы уселись в кресла перед камином.

         Папа пожал плечами:

         — Пятьдесят на пятьдесят. Многие рады избавиться от близнецов Фальконе. Ты же знаешь, как люди опасаются, что их внешность рано или поздно привлечет внимание Римо, а внимание этого человека никогда не бывает хорошим. Лучше избавиться от них и от него самого. Обострение войны с Каморрой и Фамильей многие любой ценой хотят избежать. К счастью, Младшие Боссы, похоже, склоняются к этому мнению, — он вздохнул. — Конечно, есть и другие. Люди, которые считают, что ты должен был убить Римо и возглавить нападение на Фамилью и Каморру.

         Данте задумчиво кивнул.

         — Полагаю, среди них Пьетро и Данило.

         — Возможно, но ни один из них не высказал публично своего мнения по этому поводу. Они семья, или будут семьей в случае Данило. Это уже преимущество.

         — Пьетро не станет чернить тебя в присутствии других, — сказала я.

         Даже если Инес, Сэмюэль и Пьетро были убиты горем и даже винили в этом Данте, они все равно были семьей, и ни один из них не был склонен к эмоциональным вспышкам мести.

         — Он верный человек, — сказал Данте с ноткой сожаления в голосе.

         — Так и есть, — согласился папа. — Я должен быть честным. Даже те люди, которые думают, что ты сделал мудрый выбор, беспокоятся. Фамилья и Каморра объединят свои силы, сейчас более чем когда-либо, чтобы уничтожить нас и разделить нашу территорию.

         — Лука должен защищать Марселлу и Амо. У Римо есть Невио и Грета. Ты действительно думаешь, что они позволят этой войне обостриться? — я сказала.

         Данте провел пальцами по волосам, его губы сжались.

         — Сомневаюсь, что Лука увеличит свои попытки. Римо трудно читать, но он тоже, вероятно, теперь дважды подумает, прежде чем рисковать чем-либо.

         — Есть ли способ разделить их? Чтобы вызвать разногласия между Римо и Лукой?

         Папа рассмеялся.

         Данте тоже горько улыбнулся.

         — Их связывают узы удобства. Лука и Римо не союзники и не друзья, они временно игнорируют друг друга. Не так уж много нужно, чтобы эти двое снова вцепились друг другу в глотку.

         Данте на мгновение выглянул в окно, прежде чем продолжить.