Однако ранней весной я оказался на поле для гольфа с Максимо Кларком, Джованни и пожилым Кларком-старшим. Какое-то время мы вели бессмысленную болтовню, как это было принято в этих кругах, даже если мне хотелось перейти к делу. У меня были более важные дела.

         Семья Кларк была важным игроком в политической игре на протяжении десятилетий. Они были политическими членами королевской семьи. Кларк-старший, который был сенатором до своего сына, питал слабость к нашим подпольным казино и бесплатным девушкам. Его сын, нынешний сенатор, оказался более крепким орешком. Даже если его имя было итальянским, благодаря матери, он остерегался усиливать контакты с Нарядом.

         — Ты хочешь стать губернатором?

         Максимо Кларк оперся на клюшку для гольфа, и на его лице появилось легкое подозрение. Он был прирожденным политиком, перебежчиком и оппортунистом. Я не доверял ему, а он не доверял мне.

         — Хочу, действительно.

         — У тебя хорошие шансы, — сказал Кларк-старший. — Нам нужна только правильная кампания, чтобы дать тебе толчок.

         — Хорошие кампании стоят дорого, — сказал Максимо.

         — Так оно и есть, — согласился Джованни.

         Я ненавидел ходить вокруг да около, со всеми этими завуалированными намеками. Подавив раздражение, я натянуто улыбнулся.

         — Деньги не проблема.

         Максимо улыбнулся, демонстрируя все свои острые зубы и снисходительность.

         — Это может оказаться проблемой, если исходит из неправильных источников.

         — Вопрос в том, что определяет неправильный источник, — сказал я. — У нас тесные связи с оружейными лобби. Они одни из твоих главных спонсоров, если я не ошибаюсь, и некоторые люди могут утверждать, что их деньги тоже кровавые, — я сверкнул на него зубами, закончив играть по-хорошему.

         Его улыбка стала еще более напряженной.

         — Полагаю, ты надеешься на благоприятное законодательство, влияние и случайную амнистию?

        — На это и еще на участие. Мы хотим стать частью общественного внимания, твоих социальных кругов. Нам нужен свет.

         — Некоторые вещи лучше оставить в неведении, — сказал Максимо.

         — Действительно.

         Я сузил глаза. Может, он и не посещал наши заведения, но его отец и брат были частыми посетителями. Если об этом узнают в прессе, это плохо скажется для него. Каким бы белым ни был его жилет, к нему прилипнет грязь его семьи.

         Он был хорошо знаком с завуалированными угрозами.

         — В долгосрочной перспективе мы бы хотели, чтобы в Сенате был один из наших людей, чтобы действительно укрепить наши связи.

        Максимо удивленно поднял брови.

         — Ты?

         Я улыбнулся. Мое имя и лицо были слишком хорошо известны, слишком тесно связаны с менее пикантными начинаниями.

         — Нет. Дарио Фаббри хороший кандидат. Он один из самых способных адвокатов в Чикаго, как ты, конечно, знаешь.

         Глаза Максимо оставались старательно пустыми.

         — Мне придется подумать об этом.

         — Сделай это, — сказал я и взглянул на часы. — Мне пора уходить. А вы наслаждайтесь.

         Я кивнул Джованни и Кларку-старшему, прежде чем снова жестко улыбнуться Максимо.

***

         Как только я вошел в вестибюль нашего особняка, Вэл направилась ко мне, и на ее красивом лице отразилось любопытство. Она выглядела потрясающе в обтягивающей юбке-карандаше и шелковой блузке, заправленной под узкий пояс.

         Я поцеловал ее.

         — Выглядишь великолепно.

         Вэл печально улыбнулась и повернулась так, чтобы я увидел, что верхняя часть молнии юбки расстегнута.

        — Это последний раз, когда я могу надеть ее на некоторое время. Она слишком тесная. Растягивается только до такого состояния.

         Я осторожно положил ладонь на ее живот, все еще удивляясь этому чуду. Ещё одного ребенка я не ожидал. Мы так долго пытались, но потом это просто случилось, как знак свыше в худший период нашей жизни: проблеск надежды. Наш чудесный малыш.

         — Как вы?

         Вэл накрыла мою руку своей.

         — С нами все хорошо. С каждым днем она все больше двигается.

         — Осталось всего четыре месяца.

         — Хватит обо мне, расскажи, как все прошло? — мое настроение упало. — Так плохо?

         — Неплохо, но Максимо Кларк змея. Играет в недотрогу.

         — Ему нужны наши деньги, если он хочет финансировать свои кампании.

         — Наши средства облегчат задачу. Впрочем, он и без них может быть хорош.

         Вэл поджала губы.

         — Ты не можешь надавить на него?

         Я рассмеялся.