Ох. Недалеко от истины. Анна хотела развлечься и не потерять репутацию хорошей девочки. Со мной ей не придется беспокоиться о том, что слухи разлетятся по миру.

Я бы отгрыз себе член, прежде чем распространить новость о том, что трахаю Анну.

– Должен сказать, я удивлен вашей заинтересованностью в том, чтобы Анна знала меру в Париже. Я думал, вы одна из самых ярых сторонниц, чтобы девушкам разрешалось не хранить девственность до свадьбы.

– Ты неправильно понял. Я беспокоюсь за безопасность Анны. Я не против, если она встретит ровесника и займется тем же самым, что и Клиффорд, но при этом ей не будет ничего угрожать. Но я не хочу, чтобы между вами что-то наметилось. Я в курсе, что Анна была влюблена в тебя в детстве. Я не представляю, каково текущее положение дел, дочь научилась маскировать свои эмоции, но так или иначе ты для нее – безопасный и легкий вариант. И мне совсем не хочется, чтобы ты заигрывал с ней.

Значит, какой-то случайный француз достаточно хорош? А я нет? Какого черта?

Словно прочитав мои мысли, Валентина невозмутимо продолжила:

– Любой парень, которого она встретит здесь, будет забыт, когда она прилетит в Чикаго, но ты останешься рядом, что может обернуться катастрофой. Пообещай мне, что не притронешься к Анне. Кроме того, ты дашь мне знать, если она попытается что-нибудь предпринять, чтобы я успела либо послать ей нового телохранителя, либо вернуть ее домой.

Я вздохнул.

– Обещаю.

Анна – не единственная опытная лгунья, потому что в глубине души я знал, что не позвоню Валентине, что бы ни случилось.

Валентина исчезла в зоне досмотра, а Анна повернулась ко мне с безмятежной улыбкой, которая вызвала у меня тревогу:

– Не пытайся ничего сделать, иначе я позвоню твоему отцу, даже если это будет стоить мне потери работы.

Она продолжала улыбаться невинной улыбкой, которая не могла ввести меня в заблуждение.

– Никак не возьму в толк, о чем ты?

Черт возьми, она не сдастся. Проблемы – ее второе имя. Когда она устроилась на пассажирском сиденье в арендованной машине, я ожидал, что она попытается что-нибудь сотворить по дороге домой, но Анна лишь созерцательно глядела в окно, чем удивила.

Возможно, она наконец смирилась с тем, что у нас ничего не получится. Меня немного смущало то, что я не ощущал восторга, который должен был бы быть.

– Нам надо подумать о том, чтобы вернуть машину и арендовать скутер. Мы бы не застревали в пробке, – сказала она, когда мы почти час ползли по парижским улицам.

Я проследил за ее взглядом и увидел скутер мятного цвета. Парень, управлявший этой штуковиной, был в шлеме и узких брюках, подчеркивающих длинные стройные ноги, которым позавидовали бы многие девушки.

– Я недостаточно метросексуален для скутера.

Анна закатила глаза.

– Мужественность не зависит от марки машины. Скутер – практичный выбор.

– И что в нем интересного?

– Ты поразишься тому, сколько удовольствия можно получить, делая что-то неожиданное.

Часть меня грустила, когда мама уехала из Парижа через семь дней после нашего прибытия, но ей нужно было обратно в Чикаго.

Но другая часть хотела познакомиться с городом поближе и побыть наедине с Сантино.

Он, вероятно, предпочел бы, чтобы мама осталась. Он знал, что границы размоются, едва мы будем одни, поэтому волновался. И не зря. Мужчина терял контроль, и я старалась прорваться сквозь его психологическую преграду.

Но сначала мне хотелось насладиться Парижем на своих условиях, по-настоящему впитать городскую атмосферу. Впервые в жизни я была далеко от дома и родителей, без клейма дочери дона на плечах. Сантино в курсе моих недостатков. Он определенно не ожидал, что я буду вести себя как пай-девочка, какой все меня хотели видеть, – но он знал, что ничего подобного не предвидится. Я умела быть хорошей, но порой хотелось стать плохой, наслаждаться жизнью больше, чем следовало бы, и делать запретные вещи.

Конечно, Сантино был в списке желаний, но сперва я ждала настоящей встречи с Парижем.

– Давай сегодня куда-нибудь выберемся. Роскошный ужин, затем выпьем в клубе. Я хочу отпраздновать, – вымолвила я, как только мы вошли в квартиру.

На лице Сантино не отразилось ни единой эмоции. Если бы он осознавал, насколько сексуальным выглядит с мрачным лицом, то, вероятно, старался бы чаще улыбаться в моем присутствии.

– Да ладно тебе, – усмехнулась я. – Ты вел себя прекрасно, пока мама была здесь, поэтому не говори, что тебе не понравилось гулять.

– Ты кое-что упускаешь. Мне надо за тобой присматривать.

Я закатила глаза.

– Мы весело проведем время.

Сантино вздохнул, но кивнул. Если честно, я приготовилась к яростному сопротивлению с его стороны. Либо он был рад появиться со мной на публике, либо ему действительно нужен был перерыв. Независимо от причины, меня охватила эйфория.

Поднялась на цыпочки и обвила руками шею Сантино.