– Ну и что? Со мной тоже сложно, как и с этим напитком.

– Я знаю тебя и могу с тобой справиться.

Сантино сделал глоток, с подозрением наблюдая за мной. Я поднесла стакан к губам, пытаясь доказать свою точку зрения, что, конечно же, привело к новой волне дрожи, когда алкоголь ударил по вкусовым рецепторам.

Сантино отобрал у меня стакан.

– Нужно точно знать, когда стоит закончить, а когда лучше вообще не начинать.

– Ты не слышал о термине «дело вкуса»? И вообще, мог бы давно привыкнуть к жизненным рискам.

Сантино усмехнулся, покачал головой и пробормотал:

– Бог послал мне тебя в наказание, Анна.

– Зато я чертовски хорошо провожу время.

Он посмеялся и допил свой перно, а затем осушил мой стакан.

– Ложись спать.

В любой другой день я бы сделала неуместный комментарий, но сегодняшний вечер оказался особенным.

Я не желала портить замечательную атмосферу, поэтому изогнулась и чмокнула Сантино в щеку, прежде чем встать.

– Сладких снов, Сантино.

Я чувствовала, как он смотрит на меня, пока направлялась в общую ванную комнату, чтобы подготовиться ко сну. Сделала глубокий вдох, пытаясь подавить волну одиночества и тоски, которую ощущала. Хотелось прижаться к Сантино и говорить с ним целую ночь напролет. Было столь странно желать этого, но сегодня я чувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо прежде. Меня всегда сильно тянуло к нему физически, но теперь добавилась еще одна причина – эмоциональная, – что смущало. Я не понимала, хочу ли я, чтобы новое чувство было длительным или быстротечным.

Последнее, вероятно, являлось разумным выбором, учитывая все обстоятельства. Эмоции не приведут ни к чему хорошему. Особенно когда они представляли угрозу для будущего, которое ждало меня впереди.

Сантино уже бодрствовал, когда я вышла из спальни около девяти утра. Лишь синяки под глазами и еще более сварливое выражение лица, чем обычно, говорили о долгой ночи и большом количестве алкоголя. Было интересно, сколько еще перно он выпил после того, как я легла спать.

– Я голодная! – простонала я, опускаясь на жесткий кухонный стул напротив Сантино.

– Ага, удачи. Мы вчера забыли затариться продуктами.

Я поморщилась. Перед отъездом мама напомнила нам о походе в супермаркет, о чем я, конечно же, сразу забыла.

Мне никогда раньше не приходилось заниматься продуктовым шопингом в одиночестве.

– И что теперь делать? – взвыла я.

Сантино ухмыльнулся:

– Мы могли бы вместе прогуляться до ближайшего магазина.

– Думаю, к этому моменту я упаду в обморок. Мне нужно срочно поесть.

– Ты – королева драмы.

Я нахмурилась.

– Как насчет того, чтобы отправиться в какое-нибудь крошечное кафе, от которых ты просто в восторге? Круассан и горячий шоколад избавят от похмелья.

Я одарила его довольной улыбкой.

– Согласна. Отличный план. Дай мне немножко времени, чтобы одеться. – Я облачилась в милое платьице, свободный кашемировый свитер, гетры крупной вязки и замшевые ботинки и заплела волосы, прежде чем надеть берет.

Когда я вышла, Сантино взглянул на часы.

– Тридцать минут? Я думал, ты изнываешь от голода.

– Мы направляемся в парижское кафе. Я не могу пойти туда в спортивных штанах.

Сантино поднялся на ноги.

Несмотря на его ворчание, я не упустила удовлетворение в глазах мужчины, когда он оглядел меня. Я выглядела аппетитно, даже если он и не признался в этом вслух.

Мы шагали бок о бок по улице, зимнее солнце целовало наши лица. Иногда наши руки соприкасались, что было чудесно.

– Думаю, нам очень хорошо вместе. Наверняка окружающие считают нас симпатичной парой. – Эта мысль не покидала меня целую ночь.

Сантино кинул на меня усталый взгляд.

– Они ошибаются.

Вероятно, его отдых завершился. Он вновь вернулся в режим телохранителя.

Я указала на маленькое кафе на углу. Я заранее прочитала статьи с рекомендациями известных блогеров о местах для завтрака в Париже и быстро поняла, что мы у цели.

Когда мы вошли, официант коротко кивнул нам и поприветствовал по-французски, а затем спросил, есть ли у нас бронь. Его слова были адресованы Сантино, который тупо смотрел на парня… и помалкивал.

Я ответила. Не хватало еще, чтобы Сантино успел попросить его использовать английский, тем самым лишив нас шанса позавтракать здесь. Лицо официанта просветлело, когда я бегло заговорила с ним по-французски, и, похоже, именно поэтому нам улыбнулась удача.

Кто-то отменил бронирование, и нас посадили за круглый столик возле окна с видом на оживленную улочку.

Я устроилась на стуле. Сантино, обладая более крупным телосложением, утыкался коленями в нижнюю часть стола.

– Эти места созданы для детей?

– Не все настолько высокие, как ты. Если ты не будешь сидеть как типичный мужик, то сумеешь уместиться.