– Нельзя отрицать, что меня не заинтересовала идея избавиться от тебя с того момента, как Марселла призналась в связи с тобой.

– А у меня были схожие мысли в отношении тебя. Мы оба не самые большие поклонники друг друга.

Лука усмехнулся.

– Точно, и я не настолько наивен, чтобы полагаться на быстрые перемены. Но думаю, мы можем преодолеть общее недовольство ради Марселлы. Я не хочу неприятностей в семье. Для меня и жены семья стоит на первом месте.

– Марселла упомянула о твоем отношении к близким. Если честно, в такое все еще трудно поверить, но это именно то, чем я восхищаюсь в тебе. – Мне стоило огромных усилий сделать признание, но я не врал.

На секунду Лука казался удивленным, прежде чем его лицо снова превратилось в привычную холодную маску.

– Я уважаю тебя: ты убил родного дядю ради Марселлы. Я бы сделал то же самое, если бы жена попросила меня убить моего собственного отца.

– Полагаю, у нас обоих хреновый пример отцов, – пробормотал я.

Лука кивнул.

– В следующий раз, прежде чем ты решишь, что я стою за нападением на тебя, сначала попробуй поговорить.

– Признай, с моей стороны не совсем абсурдно предполагать, что именно ты стоишь за нападением. Так или иначе, это не же первый раз, верно? И даже не второй. Наверное, мне не хватит пальцев, чтобы сосчитать количество покушений на мою жизнь за последнее десятилетие.

– Ты пытался убить меня столько же раз. Старая история. Но теперь ты вместе с Марселлой.

– Я уже был с Марселлой, когда ты надеялся прикончить меня, распространяя информацию об Эрле.

Лицо Луки потемнело. Он зол? Возможно, ему нужно немного побыть на моем месте.

– После того случая я сказал тебе, что больше не буду пытаться убить тебя. Я не приказывал солдатам пришить тебя. Я прямо заявил им, чтобы они считали тебя одним из нас и защищали, как защищают друг друга.

– Странный у них способ.

– Я позабочусь о том, чтобы ничего подобного не повторилось, ты можешь рассчитывать на это, – твердо сказал он, и я ему поверил. Вероятно, Марселла изменила меня.

– Что ты собираешься делать с Пеппоне и Понурым?

Лука бросил на меня недоуменный взгляд.

– Гаэтано.

– Не вижу смысла запоминать его имя, учитывая, что он скоро умрет, присоединившись к Димо.

– Значит, ты намерен убить их.

– Не вешай на меня дерьмо из-за того, что я расправился с одним из твоих солдат, понятно? На кону стояла моя жизнь против его, а я очень люблю жить. А двое других действовали вопреки приказу дона, поэтому я надеюсь, они понесут соответствующую кару. Разве смерть не наказание за такой проступок?

– Не всегда. Я не убиваю каждого солдата, который не подчинился, все зависит от серьезности нарушения.

Я кивнул.

– Тогда им не нужно бояться смерти, учитывая, что они пытались лишь пристрелить Уайта.

Лука оглянулся на Марселлу и Маттео. Они наблюдали за нами, стоя возле фургона, который уже раскачивался.

– Кто-то проснулся, – буркнул я.

– В таком случае я поговорю с ними.

Я вытащил ключи из джинсов и бросил Луке, который поймал связку. Он направился к фургону, и я последовал за ним, отставая на несколько шагов. Я чувствовал себя измученным, все тело болело. Уже второй раз за несколько недель я получил новые травмы. Мне и в самом деле требовался отдых.

Марселла подошла ко мне с озадаченным видом.

– Почему ты улыбаешься? Вы с папой все прояснили?

– Да, вроде как. А улыбаюсь я потому, что подумываю взять отпуск.

– Только если ты возьмешь меня с собой.

Я коснулся ее талии.

– Конечно.

Лука отпер фургон и распахнул дверь. Пеппоне едва не вывалился. Должно быть, он стучал в дверь. Когда он увидел Витиелло, его лицо на секунду озарилось, пока головорез не заметил меня.

– Отведите их обоих в камеру, – рявкнул Лука.

– Дон! – крикнул Пеппоне, но Лука проигнорировал его, когда вышибалы схватили Пеппоне и Понурого, который все еще находился без сознания, и затащили в «Сферу».

Марселла взяла меня за руку и тоже потянула к зданию.

– Хочу услышать их разговор.

Пеппоне уже не выглядел высокомерным, когда стоял в центре камеры. Лука кружил вокруг него, как лев над добычей.

– Сядь, – велел он.

Пеппоне без колебаний опустился на скрипящий деревянный стул. Понурый коротко застонал, но не двинулся с места.

Лука сердито посмотрел на выживших солдат.

– Ты пытался убить Мэддокса?

Пеппоне сложил ладони вместе, как будто собирался помолиться, но не Богу, а Луке. Я прислонился к дверному косяку, было любопытно посмотреть, как далеко Лука собирается зайти.

– Мы сделали это ради Семьи, дон. Он враг, иметь байкера в наших рядах – риск. Рано или поздно он предаст нас. В его сердце нет верности. Он не такой, как мы, и никогда не будет. – Ответ Пеппоне звучал бредово в своей убежденности.