Я оглядываюсь через плечо и вижу собравшуюся толпу sicarios, ожидающих команды, предвкушающих бурную реакцию на гранаты, которые Грейсон только что выбросил из окна своей дерьмовой машины.

Это было не столько перемирие, сколько отвлекающий маневр. Этот колумбийский ублюдок выманил меня на улицу, чтобы самому проехать внутрь. Он размахивал морковкой в форме Барди перед моим лицом, отвлекая меня предупреждениями о кольцах для принцесс и аукционах по продаже наркотиков, давая Сандерсу достаточно времени, чтобы настроить мою жену против меня.

С правдой.

Я стискиваю зубы. - Я хочу, чтобы это место было окружено, - говорю я, изображая спокойствие, которого не чувствую. - Никто не покидает окрестности.

Они все смотрят друг на друга. Наконец один прочищает горло. - А как насчет приглашенных гостей, босс? Что, если они уже уходят?

- Тогда стреляйте пулями по их шинам, пока они не перестанут. Я не жду больше никаких вопросов. Поворачиваясь, я делаю по два шага за раз, ЭрДжей и Рокко следуют за мной, когда я врываюсь в двери своего казино.

Любопытные взгляды обращаются в нашу сторону, но никто не произносит ни слова.

- Поставьте двух охранников у каждого выхода, а остальные обыщут каждый дюйм этого места в поисках Талии, как будто от этого зависят их жизни. Делая паузу, я выдерживаю пристальный взгляд Рокко. - Потому что они это делают.

Моя угроза не остается без внимания. Как и не должно быть. Я абсолютно серьезен. Кивнув, он выскальзывает из-за наших спин, уже прижимая телефон к уху и выкрикивая приказы.

ЭрДжей не спрашивает, куда я иду, когда я продолжаю свой путь. Он бесшумно следует за моими тяжелыми шагами, пока я пробираюсь сквозь толпу улыбающихся посетителей и направляюсь в лаундж-бар Platinum.

Я не питаю особой надежды, но это последнее место, где я ее видел.

Я вглядываюсь в море лиц, не находя ничего, кроме старых денег и амбициозных светских львиц, которые смеются, закрывая глаза на кровавые устои Legado. Шесть дней назад я посмотрел на них и увидел знаки доллара. Теперь я просто вижу свою собственную склонность к ошибкам.

Но никакого красного...

Ее здесь нет.

Гребаный Грейсон.

Все, что мне было нужно, - это еще несколько часов. Я собирался рассказать ей все сегодня вечером — о Барди, о том, что нашел кассету, о том, что не нужно возвращать долг...

О моем решении позволить моей muñequita улететь. Снова.

- Что случилось? - спрашиваю я.

Я балансирую на грани между контролем и хаосом, когда мой отец встает передо мной со стаканом Аньехо текилы в руке. Это не вопрос. Это требование, прозвучавшее с небрежностью укуса змеи. Спокойное и контролируемое. Почти чертовски приятное. Валентин Каррера не кричит. Такие люди, как он, обладают гораздо большей властью в ровном тоне, чем в оглушительном реве. Опасность заключается в подаче.

Несмотря на все это, я не утруждаю себя ответом. Объяснение событий сегодняшнего вечера заняло бы слишком много времени, и, честно говоря, я не в настроении наблюдать, как голова моего отца взорвется, когда он узнает, что я проигнорировала все, чему он меня когда-либо учил. Вместо этого я сосредотачиваюсь на более насущных проблемах.

- Ты видел Талию? Я стискиваю зубы и добавляю: - Или Сэма Сандерса?

При упоминании имени Сандерса он напрягается — его пальцы так крепко сжимают стакан, что я удивляюсь, как он не разбивается. - Санти, зачем Сантьяго pinche cabrón находиться в этом казино?

Тогда это значит "нет".

Сандерс - безрассудный сукин сын, но он не глуп. Нельзя насиловать дочь мужчины, а потом танцевать на его вечеринке. Если Грейсон послал его сюда за Талией, он будет держаться подальше, пока она не появится в поле зрения.

Раздражающий звук вращающихся игровых автоматов врезается в мой мозг, пока я стою, сцепившись в битве воли с самим Эль Муэрте

Я должен выбраться из этого проклятого места.

Как только я поворачиваюсь, чтобы уйти, отец крепко сжимает мое плечо. - Я повторяю… Почему этот pinche cabrón посмел ступить ногой в Нью-Джерси, не говоря уже о земле Карреры?

- Я объясню позже.

- Сейчас ты все объяснишь.

- Я объясню, когда мне будет что сказать, успокаиваю я низким рычанием, отмахиваясь от него. Я не собираюсь делать это с ним. Не здесь. Особенно не сейчас. - А пока, если вы случайно увидите мою жену, пожалуйста, проводите ее в мой кабинет.

Говорят, когда ты обнаружишь, что стоишь в конце, вернись к началу.

Вот где я нахожусь — в самом начале. Точнее, на столе, к которому я прислонился, когда она вошла в мою дверь той ночью.