- У меня есть другие навыки, более сложные, чем поиск шлюх для денежного предприятия мистера Заккарии. Мне было поручено усилить дестабилизацию на Восточном побережье между картелями вашего отца и вашего мужа... А потом ты вошла в Legado, как жертвенный агнец в мерцающем красном, и привлекла всеобщее внимание . Я замираю, когда он проводит кончиком лезвия по изгибу моего плеча, останавливаясь над бретелькой моего платья. - Я никогда не мечтал, что Каррера женится на тебе. Я никогда не думала, что он влюбится так сильно.… Влюбленный дурак - это дурак, созревший для эксплуатации.

- Мой муж не дурак, Спейдер.

Легким движением запястья он разрезает тонкую бретельку моего белого платья-слипа, и я хватаюсь за материал, чтобы оно не упало на землю.

- Только дурак позволяет себе отвлекаться. И ты отвлекла его, обвиняет он, теперь сосредоточившись на том, как поднимается и опускается моя грудь. - Это сделало вас с Лолой такими легкими мишенями. Как только мы узнали о состоянии твоей сестры, она стала нам не нужна. Но ты…ты был гораздо более привлекательным предложением.

- Ты убил Сэма, - шепчу я, в моей голове раздаются отвратительные двойные выстрелы.

- На территории Legado, не меньше. Он снова смеется, прежде чем перенести нож на противоположное плечо, позволяя своей угрозе коснуться моей кожи рядом с единственной оставшейся бретелькой платья. - Итак, как ты думаешь, кого Эдьер Грейсон собирается обвинить в этом?

Другой рукой он снимает очки и аккуратно кладет их в передний карман. Мгновение спустя позади меня раздается сердитый лай.

- Мы здесь не только для того, чтобы набить карманы Заккарии, не так ли? Я говорю в спешке. - Есть что-то еще, чего он хочет от этого.

Он хмыкает в знак согласия, но не вдается в подробности.

- Багровые ключи, - выпаливаю я, хватаясь за соломинку. - Что они представляют?

- Когда твой отец присоединится к тебе в аду, обязательно спроси его об этом.

- Нет, если ты пойдешь туда первым. Я вздрагиваю, когда его клинок вонзается мне в плечо в наказание за мое неуважение. - Я хочу получить ответы, прежде чем ты и твои адские псы погонятся за мной по этому лабиринту, Спейдер.

- Хватит! крикнул он. Выражение его лица становится диким, когда он наклоняется вперед, отравляя каждый дюйм линии моих глаз — капли пота покрывают его верхнюю губу, от всего его тела кисло разит нервами и возбуждением. - Хватит разговоров. Сегодня вечером мы деремся и трахаемся. Без твоего согласия.

- Ты монстр, - шепчу я.

- Нет, я волк, и теперь тебе пора бежать, маленький ягненок. С этими словами он разрезает последнюю бретельку моего платья, вырывая испорченное платье у меня из рук. Яростным толчком он толкает меня, обнаженную и пошатывающуюся, ко входу в лабиринт. - Беги, беги, так быстро, как только можешь… Пришло время начать вашу бойню.

Санти

Мой визит в Нью-Джерси десять лет назад был не первой моей поездкой в Америку.

До этого дня моя версия Америки ограничивалась границей штата Техас. Хьюстон, если быть точным. Базовый лагерь для всех операций картеля в США и дом для другой половины рода Каррера:

Харкорты.

Я помню, у отца ЭрДжей дома была целая комната только для просмотра фильмов. Все это было по последнему слову техники, с объемным звуком в девяносто два децибела, который можно было скорее почувствовать, чем услышать. Крик во время фильма ужасов может разорвать барабанную перепонку так же быстро, как взрыв из боевика может выбить у вас зубы.

Вот почему взрыв и пламя поначалу кажутся нереальными. На долю секунды мне кажется, что я сижу со стороны и наблюдаю, как все происходит с кем—то другим - как в кино.

Но это не так.

Прижимая ладони к бетонному полу, я поднимаю голову к анархии. Огонь. Дым. Разрушение. Это эскалация гребаного кошмара.

Я медленно поднимаюсь на колени и осматриваю повреждения. То, что раньше было южной стеной склада, теперь охвачено шаром разноцветного пламени. Темный дым змеится по зазубренным краям, проникая внутрь, чтобы поглотить то, что осталось, — скелет из искореженного металла и раскрошенного кирпича.

Что, черт возьми, только что произошло?

Позади меня раздается приглушенный стон. Я поворачиваюсь и вижу, что ЭрДжей стоит на коленях на одной ноге, упершись локтем в другую. Он держится за предплечье, на его лице редкое бешеное выражение.

- Черт! Я вскакиваю на ноги за полсекунды, а рядом с ним и того меньше. - Ты ранен?

Стиснув зубы, он поднимает на меня прищуренный взгляд. - Нет, я думаю очень напряженно. Черт возьми, да, мне больно. Он шевелит рукой, и кровь хлещет из широкой раны на его бицепсе. - Осколок стекла оторвал кусок моей руки.