– Я отойду. В туалет.

Только отрываю зад от стула, как в миллиметре от головы пролетает пуля. Джабар одним махом сгребает меня и роняет на пол. Накрывает своим телом…

В суматохе ничего не разобрать. Витринное стекло разлетается вдребезги. Осколки пролетают опасным вихрем над нашими головами.

Джабар прижимает меня к полу и не даёт вздохнуть. Он моя броня, моя непробиваемая защита.

Что с Кариной? Где она? – вспыхивает в моем охваченном паникой мозгу.

Задевая подбородком плитку, оглядываю почему–то задымлено помещение и замечаю ее под одним из столов. Рядом с ней сидит напряжённый Рим с дьявольским оскалом. Пистолет в его руке наготове. Как и у Джабара. Они оба намерены уничтожить врага, глазом не моргнув.

А у меня по спине холод струится. Недобрый предвестник.

Исподлобья рассматриваю страшные черные штуковины в их руках и пару раз проваливаюсь в забытье. Будто не со мной всё это происходит. Я попала в остросюжетный боевик.

Или может все это видение? Дурной сон?

Что–то взрывается на улице. Бахает мощно.

Джабар приподнимается, и опрометчиво выскальзываю из его крепкого захвата. Быстро ползу на четвереньках к опорной колонне и слышу разъяренный рык:

– Агата!

Раздается громкий выстрел. Потом глухой хлопок. Слева от меня падает навзничь какой–то парень в кожной куртке. У него во лбу кровавое отверстие. Алая густота затекает в глазницу. Я резко оборачиваюсь.

Муж зажимает плечо и болезненно скалится. Он ранен? Из–за меня? Нет!!! Рвусь к нему, забыв о собственной безопасности.

– Агата, пригнись!

Доносится от Карины, но я игнорирую. Только когда пуля просвистывает над ухом, падаю на холодный пол.

Зажмуриваюсь. В воздухе жужжит рой пуль, воет смерть. Чувствую ее зловонное дыхание и могильный дух.

Боюсь открыть глаза и увидеть ее воочию. Обхватываю колени руками и ощущаю непередаваемое тепло.

Джабар обнимает меня, хотя сам едва дышит и может передвигаться. Он шепчет мне:

– Сиди тихо и не вставай, поняла?

Киваю. Он сеет прохладу между нами своим уходом. Немного приподнимаю веки, гляжу сквозь узкую щелку. Муж точными выстрелами в сердце убивает двух вбежавших в ресторан ублюдков. Третьего укладывает на лопатки Рим. Они переглядываются, перезаряжают пистолеты и совершают красивые развороты на месте. Все будто в замедленной съёмке, под музыку из фильмов Тарантино. Только мы с Кариной в эту картинку не вписываемся.

Я перемещаюсь к ней, и она сразу же лезет обниматься. Ее сотрясает безбожно.

– Этого ты хотела, Агата? Да лучше бы ты вышла замуж за грёбаного мудака Аристарха!

В ее голосе обидные нотки и слезливые намеки. Крайнее отчаяние пленит нас обеих. Мне и самой уже плакать хочется. Недалеко от нас валится стул. Мы обе трусливо вздрагиваем, и тесно жмешься друг к дружке.

– Прости меня, Карин.

Она молчит. Крепче сжимает меня и уже нескрываемо ревёт. Я трясусь от мороза, который окутывает мгновенно каждый миллиметр тела. Ноги и руки леденеют. Сердце не бьётся. Ещё немного и окоченею окончательно.

– Вы как?

Показывается Рим с идиотской улыбкой. Я медленно взмахиваю ресницами, Карина ревёт у меня на плече.

– Понятно.

Додумывает сам.

Смотрю на ресторан из временного укрытия и вижу только повсеместный погром. Все сотрудники видимо выбежали во время первого выстрела. И правильно сделали.

Но я не слышу полицейских сирен. Странно. Очень.

– Идёмте.

Снова Рим обращается к нам с Кариной. Мы не двигаемся. Он недовольно хмурится, берет меня за руку и тащит на себя. Подруга хватается за другое мое запястье и с горькими мольбами просит ее не бросать.

– Эй! Мне больно! И

Шлю солдату злобный взгляд. Он отпускает, и я выбираюсь из–под стола сама.

– Помоги ей.

Рим помогает плачущей Карине, и она прячется подальше от нас. Я ее понимаю. У самой вот–вот истерика начнется.

Оглядываю пустой зал и охаю при виде окровавленного мужа. Он сидит на высоком табурете возле барной стойки, вся левая половина тела в крови, конечности висят безвольно. Вокруг полнейший хаос. Бар уничтожен, современный с нотками итальянской классики интерьер в хлам. Но меня это всё не волнует.

Меня интересует муж и то, почему ментов до сих пор нет. Здесь, по меньшей мере, три трупа и один раненый. И плюс босс мафии на пороге отключки.

– Джабар?

Касаюсь его колена, и он приоткрывает глаза. Долго фокусируется на мне. Я аккуратно провожу ладонью по его лицу. Липкое, влажное, горячее.

– Тебе нужно в больницу.

Говорю сквозь проступившие слезы. Они душат меня, и я теряю заветный воздух с каждой секундой. Внезапно все перестает существовать. Остаёмся лишь мы с Джабаром.

– Не плачь. Мне не впервой. – Бодрится, хорохорится.