« Бесправен тот, кто грех возвел на пьедестал.

Поддался искушению, путь к свету потерял …»

Я грешница. Мне не светит рай и райские блага с божественным нектаром, танцами и песнями под золотую лиру.

Джабар лишает меня всякого шанса попасть на небеса.

Он живёт в аду, правит им. И мне суждено быть с ним рядом.

– Агата!

Ко мне спешит Карина. В ее руках цветочный горшок с черной орхидеей. Мамин гостинец. Без сомнений. Насколько я помню, сорт называется «Дракула». Очень уместно.

– Карина…

Отрываюсь от Джабара и тороплюсь обнять лучшую подругу. Она чуть глиняный горшочек не роняет на пол. Ловкая девушка–официант спасает от падения и гибели прекрасный цветок.

– Ой, прости, я так волнуюсь и…

Мечет глазами искры в Джабара. Она здесь по его приказу и приказу Дариуса.

– Ничего. Все в порядке. Даже если бы она упала, мама бы не узнала.

Невесело улыбаемся с Кариной.

Администратор предлагает нам присесть за круглый полностью сервированный стол. Я никого не вижу, кроме Карины. Да и кого я хотела увидеть? Дариуса с Миленой, с которыми я когда–то так и не поужинала…или?

Папа ещё в больнице, мама, конечно же, играет роль любящей жены и находится неподалеку.

Но я и одной Карине безумно рада!

Мы рассаживаемся. Джабар не спешит занять стул слева от меня.

– Что–то случилось?

Спрашиваю, потому что он слегка в прострации. Желваки шевелятся отчётливо, взгляд устремлён в стеклянную витрину.

– Нет. Все хорошо.

Перестает пугать меня своим серьезным видом и все–таки присаживается рядом. Рим и ещё парочка солдат устраиваются за соседним столиком и наслаждаются минеральной водой из высоких стаканов.

– Ты уверен? Ты всю дорогу молчал.

Карина старается не смотреть на нас, покрывает кремовой салфеткой колени и, как и молчаливые парни по соседству, пригубляет воду.

– Я же сказал, все хорошо.

Минуту назад он говорил о сексе, намекал на повторение той удачной и в тоже время волшебной ночи, а теперь?

Надевает костюм хладнокровного засранца и делает из меня назойливую муху, которая жужжит над ухом и жужжит.

– Джабар?

Попытка номер, черт знает, какая.

– Давай тихо–мирно отметим твой маленький юбилей и поедем домой? Я дико устал, а мне ещё нужно кое–какими делами заняться.

– Тогда зачем все это?

Взяв нож, обвожу им помещение.

– Агата, я хочу выпить вина. Ты со мной?

Карина ударяет вилкой по пустому бокалу и к нам приближается официантка. Та самая, спасшая мамину «Дракулу».

Гляжу на цветок в середине стола, Джабар достает телефон и быстро печатает сообщение.

Не здесь я должна быть. Я чувствую это. Все нереально и неправдоподобно. Будто дешёвая постановка или бэкстейдж важного события.

– Ты не против сухого белого девяносто восьмого года?

Подруга отдает официантке винную карту и подпирает подбородок кулачком.

Я кошусь на Джабара. По–прежнему ведёт переписку с кем–то.

Что–то не так.

Грядет катаклизм, и ничто ему не помешает.

– На самом деле, я очень благодарна тебе Джабар. – Карина сводит локти, – мне сейчас действительно нужны деньги.

– Знаю.

Не глядя, отвечает он. Я же вся на нервах. Сидеть не могу.

– Значит, ты уже забыла о цепях?

Выгибаю бровь. Ещё немного и сорвусь.

– Брось, Агата. Мы заварили эту кашу и надеялись на что? Что нас никто никогда не раскроет?

– По крайней мере, не так скоро.

Хмыкаю после мгновенного ответа. Джабар будто бы не слышит нас.

– Я изначально тебе говорила, план дерьмо. Но ты…

– Вынудила тебя? Ты это хочешь сказать?

– Нет. Я люблю тебя и пошла бы ради тебя на любой риск. У меня никого нет, ты же знаешь. Я выросла в детском доме. Ты – все, что у меня есть.

Очень трогательно. И я бы с удовольствием обняла Карину, сказала ей, какая она дурочка и расцеловала до дикого смеха. Но Джабар уже порядком надоел своим полным погружением в телефон. Привез меня сюда, чтобы отметить мой день рождения, а в итоге что?

Ненавижу сегодня. Не желаю завтра. Хочу вернуться во вчера!

Или даже в позавчера!

А ещё лучше никогда не знать Бажаева и об измене моей матери.

– Эй? – окликаю Джабара. – Зачем мы здесь?

Молчит. Как и всю дорогу сюда.

– Я хочу уйти. Немедленно.

Встаю, бросаю салфетку на стол и вешаю сумочку на плечо.

Карина поднимается следом.

– Агат?

– Нет. Хватит с меня. Хочу домой. Ты же теперь надолго в городе? Пока не поднимешь на ноги Даниэля?

Она кивает, поглядывает на сосредоточенного Джабара.

– Отлично. Тогда ещё увидимся.

– Сядь.

Холодно произносит муж. Выполняю приказ, прекратив истерить.

– Я прошу прощения, дамы, – сует телефон в карман пиджака, – безотлагательные рабочие вопросы. Но теперь я весь ваш.

Только впечатление о вечере уже подпорчено. День рождения вовсе осквернен.