Уже обе его ладони изучают мои изгибы, метят тело миллиметр за миллиметром. Черные глаза, охваченные пламенем запечатляют в памяти каждую родинку, каждый едва заметный шрамик.

Губы, окруженные густой бородой пленят торчащий сосок. Я выгибаюсь дугой, сжимаю руками шелковое покрывало. Джабар обводит розовый ореол языком, и я еще сильнее возвышаюсь над кроватью.

Ощущения невообразимые. Я тону, потом всплываю на поверхность и снова иду ко дну.

Никаких спасательных жилетов и шлюпок.

Только язык, губы, руки Джабара.

Он поочередно посасывает соски, мучает легкими покусываниями и опять находит донельзя набухший клитор. Едва касается его, я вскрикиваю. Громко и продолжительно.

Джабар усмехается и до приятной боли сминает мою грудь.

– Идеальный размер.

Нависает надо мной, а я не могу сфокусироваться. Его большой палец кружит по скользкой вершинке, не давая мне возможности вдохнуть. Открываю и закрываю рот бесшумно. Джабар целует. Наши языки сплетаются, лениво танцуют медленный танец.

Мучительное желание между ног нарастает. Сердце трепещет. Я обнимаю мужа за шею, стараюсь понять, что будет дальше. А дальше Джабар замедляет движение руки, надавливает на клитор, и я бьюсь в коротких, но бурных конвульсиях. Чуждое удовольствие разливается внутри горячей лавой, охватывает всё тело и не отпускает, пока я не испытываю колкий дискомфорт от прикосновений шершавого пальца.

– Это был твой первый оргазм, Гномик.

Шепот звучит откуда–то издалека. Я вне этой реальности.

Джабар мимолетно целует меня и встает. Снимает штаны, вместе с черными боксерами. Сквозь затуманенное зрение вижу налитый толстый член. Пружинит, когда муж приближается.

Слабость дикая. Я лежу на спине, раскинув руки. В голове сплошной туман. В ушах тихий звон.

– Вот так. – Говорит Джабар. Раздвигает мне ноги и укладывается между ними. – Я буду осторожен.

Дает обещание долгим поцелуем. Я вмиг вспыхиваю снова. Одна из моих фантазий претворяется в жизнь.

Но готова ли я стать женщиной прямо сейчас?

– Может в другой раз?

Глажу мускулистую грудь мужа, бока, живот с косыми мышцами и четкими кубиками пресса.

– Нет.

Коротко отвечает Джабар. Бархатистая головка упирается мне в лобок, и я удивляюсь, какая она может быть такой мягкой, влажной и теплой.

– Я не думаю, что хочу, Джабар.

– А я хочу, чтобы ты стала моей. И я уже сказал, что трахну тебя, Агата.

Опирается на локти. Наши лица очень близко. Горячее дыхание Джабара удушает.

Мне тяжко. Страх пленит раскаленными цепями.

Джабар наваливается всем весом, блокирует поток воздуха. У меня всё трясется внутри.

– Я прошу тебя, не надо.

Резкий толчок и я больше ничего не смыслю.

– А–а–а–а!

Кричу во все горло, впиваюсь ногтями в твердые предплечья Джабара. Из глаз хлещут нежданные слезы. Текут по вискам безудержными потоками.

Он толкается еще. И еще. Его мощные бедра раскрывают меня шире. Ничего не соображаю. Ниже пояса все охвачено раздирающей болью.

– А–а–а–а!..

Плачу, захлебываюсь слюной. Джабар фиксирует мою голову ладонями и немного встряхивает. Пытается привести в чувство.

– Глубокий вдох, Агата. Давай.

Всхлипываю и выполняю неутешительный приказ.

– Умница. – Стирает соленые ручьи пальцами. – Сейчас я войду до упора.

А до этого, что было? На полсантиметра только?

– Нет, пожалуйста…

Чувствую его ладони на своих щеках. Приоткрываю заплаканные глаза и вижу сострадание во взгляде.

– Потерпи. Дай мне закончить.

– Ненавижу…сволочь…

Вдавливаю ногти в его загорелую кожу, а он отводит таз и вгоняет в меня член. До конца. Полностью. Оглушительный визг заполняет комнату. Но кого это волнует?

Джабар совершает несколько точных резких фрикций. И снижает скорость. Трахает меня издевательски медленно, а затем опять наращивает уверенный темп. Меня вскрывают скальпелем на живую. Никакой анестезии.

Я рыдаю навзрыд от боли и от мужчины, которому плевать на мои чувства.

Даже не двигаюсь уже. Смотрю в одну точке в потолке и жду, когда все прекратится.

Глухие стоны Джабара усиливаются. Он отлепляется от меня, упирается руками в матрас по обе стороны от моих плеч и гортанно рыкнув, кончает.

– Агата? – выдыхает с жаром, сводит брови.

– Иди к черту.

Размазываю сопли по лицу и сильно зажмуриваюсь.

– Я должен был это сделать. Понимаешь? – никак не выровняет дыхание.

В меня вселяется бешеная истеричка. Я залепляю Джабару несильную пощечину, когда он наклоняется, чтобы что–то добавить к вышесказанному бреду. Его глаза моментально темнеют. Смотрит насквозь.

Бесит! Хочу снова ударить!

Но Джабар обхватывает запястья и заводит их за мою голову.

– Не зли меня, блять!

– Ублюдок!

Водит челюстью. Ноздри раздуваются.

– Выйдешь из этой комнаты и узнаешь, на что я, в самом деле, способен. Советую принять душ и улечься спать.