— Чего ты хочешь, мудак? — Попытка хулигана посоревноваться с Гевином силой их взглядов, была почти забавной.

— Я хочу, чтобы ты отпустил моего друга.

— Леди-друг? Что за идиот назовёт свою сучку другом? Ты любишь в жопу, да? Маленький член? Или, может быть, ты предпочитаешь большие члены? — хихикнул полупьяный нежилец. — У меня есть один для тебя. — Наркоша хмыкнул. — У меня есть один для тебя.

Один удар Гевина по лицу оставил его косоглазым, и он упал навзничь.

Лора ахнула и упала на колени рядом с ним, зрелище было чертовски смехотворным.

— О, малыш! Милое дитя! — Она взяла его за голову и повернулась, чтобы бросить взгляд на Гевина. — Убирайтесь из моего дома. Вы оба! Валите отсюда!

— С радостью, — процедила Сабель, переступая через спину матери. Чёрт побери, у неё возникло желание сломать ногой позвоночник этой старухи.

Распахнув дверь, Сабель выбежала к внедорожнику.

— Ты не против повести машину? Она меня сейчас так вывела из себя, что я боюсь, что отправлю нас прямо на дерево.

— Совсем не против.

Она забралась на пассажирское сиденье. Гевин закрыл за ней дверь, подошёл к водительской стороне, завёл двигатель и выехал с подъездной дороги. — Извини за это. У меня проблема с неуважительными маленькими сосунками.

— Не извиняйся. Мне жаль, что я подвергла тебя такому. Просто… — Сабель боролась со жгучими слезами и комом в горле, что показывало, как старуха пробила её защиту. Она прочистила горло. — Когда мой отец ушёл, он оставил письмо для нас с Деньей. — Она облизнула сухие губы — ту же сухость, которая зудела в горле. — Мы никогда его не открывали. Обещали, что не будем, просто назло ему, за то, что он ушёл. Я хотела посмотреть, упоминал ли он вообще Гриффина. Я просто хотела разобраться в том, что тогда произошло. — Её брови нахмурились. — Я не могу поверить, что она сожгла его. Она не имела права. Никаких прав. — Она смотрела в окно на проносившийся мимо разрушенный прогнивший трейлерный парк. — Это к лучшему. Мне вообще не следовало возвращаться сюда.

Глава 11

Когда Гевин дошёл до ванной комнаты, и отшатнулся от зловония, когда вышел Томас. Однако, когда он потянулся, чтобы смыть воду в унитазе, его остановил пронзительный визг.

Прямо за дверью Томас стоял, закрыв обеими руками уши, зажмурив глаза и сморщив нос, как будто от боли.

— Н… не смывайте.

— Приятель, без обид, но меня сейчас стошнит. Мне нужно это смыть.

— Нет! Не надо. Н-не смывайте! — голос ребенка звучал хрипло от паники и слез.

Гевин на мгновение опустил сиденье унитаза.

— Эй, Томас, подойди сюда на секунду.

Дыхание Томаса участилось.

— Нет, я не хочу, чтобы вы его смывали.

— Я не буду. Не сейчас, пока ты здесь. Обещаю. Просто зайди.

Томас вошёл в ванную, всё ещё закрывая уши руками.

— Давай, парень, я обещал. Я просто хочу поговорить с тобой немного.

Мальчик опустил руки в стороны.

— Ты же только что сидел на этой штуке и воспользовался ею. Что такого страшного в смытии? — Рука Томаса вздрогнула, как будто он подумывал вернуть их обратно в уши. — Я не собираюсь смывать унитаз. Просто скажи мне, чего ты боишься.

— Это мм-монстр. Громкий монстр. И он ест какашки и мочу. Он меня съест.

Гевин прикусил внутреннюю часть щеки, чтобы не рассмеяться. Урок был спрятан где-то в разговоре, ему просто нужно было заглянуть глубже, чтобы найти его. Прочистив горло, он посмотрел на него уверенно.

— Знаешь, когда я был мальчиком, в лесу жил медведь, которого боялись все жители деревни. Его назвали людоедом, потому что он нападал на прохожих. Мы с братом были очень хорошими охотниками. Поэтому мы решили поохотиться на этого медведя и избавиться от него раз и навсегда. — Расширенные глаза Томаса подсказали Гевину, что он что-то не так понял в этой истории, поэтому он продолжил. — Однажды утром мы рано отправились в лес, оба с запасом еды, луком и стрелами. Должно быть, мы часами гуляли по лесу в поисках медведя. И только когда мы остановились у ручья, мы увидели его вдалеке. Медленно мы с братом пробирались сквозь кусты, изо всех сил стараясь не издавать ни звука. Но медведи, у них есть чутьё. Она знала, что мы придём, задолго до того, как мы туда дошли, и поднялась на задние лапы, рыча и скаля зубы. — Гевин подавил улыбку, наблюдая, как Томас прикрывает разинутый рот. Он также подавил желание закрыть нос, уловив ещё один запах из унитаза. — Я так испугался, что замер. Её рёв был настолько громким, что эхом разнёсся по лесу и пробрал меня до костей. Я отступил на шаг, и она опустилась на четвереньки. Из кустов рядом с ней два детеныша рванули к ручью, и мама-медведица вновь зарычала в мою сторону. Я сразу понял, что не смогу её убить. Этот громкий, злобный рёв не смог был причинить мне вреда. Она просто делала свою работу.