Или разбудил своего зверя.

Услышав такой финал, он мог бы свести его с ума. Наверное, лучше бы он его не провоцировал. Лишь нить контроля могла удержать его от действий, потому что её тело и то, как она дразнила его, доходили до самых чёрных уголков его души, где похоть ждала свою жертву. Как бы то ни было, её оргазм почти сломил его, отнял у него собственную силу, но поскольку она дважды успокаивала зверя и каким-то образом помогала сопротивляться проклятию, Гевин должен был знать, каким образом — и доведение её до комы не способствовало бы его цели. Не говоря уже о том, что совместный оргазм с ней мог просто создать связь, которую никто из них не хотел устанавливать.

Мужчина в своём савидоне преследовал одну цель — завоевать женщину.

Что в ней такого?

Что-то было в её взгляде — успокаивающий свет, который говорил с ним и наполнял его тело теплом. Он не мог точно определить, как и почему он это почувствовал, но он исходил от неё, как луч солнечного света, тёплый и успокаивающий.

И эротичный одновременно.

Нет, он должен был придерживаться своих границ. Эта ночь доказала, что он способен находиться в состоянии возбуждения, не щелкая переключателем зверя, границ, которых он не мог себе позволить нарушить, чтобы не совершить немыслимое — поддаться зверю и объявить её своей. Мало того, что это было бы дерьмовым поступком, но Сабель уже дала понять, что ей это неинтересно, потому что она боится подвергнуть риску свою сестру.

Пришлось сохранить контроль.

К сожалению, чёрная магия редко имела лазейки — именно это делало её самой тёмной магией в сущем. Мощная гашла могла легко уничтожить самца, и даже её смерть не могла бы снять проклятие.

Однако очевидно, что Джессика не учла того, что в Сабель было нечто, что противоречило правилам проклятия. Гевину необходимо было выяснить эту тайну раньше, чем она. Однако Джессике удалось проникнуть в его сон из-за того, что её тюремная камера была никому неизвестна, а это означало, что ему нужно было быть бдительным. Каким-то образом нужно держать горницы. Держать Джессику подальше от Сабель. Это означало, что Гевину нужно было не допускать Сабель в свои сны. Легче сказать, чем сделать, особенно после небольшого эротического шоу, которое она устроила.

Крепкое тело, зажатое под ним и извивающееся от удовольствия, было всем, что стояло между здравомыслием и его головой, бьющейся об обитую подушками стену в маленькой белой комнате, где-то в сердце обсидиуса. Он уверен, что не хотел, чтобы его отправили обратно туда и он рисковал сдружиться с инфорсером, держащим клинок над его членом.

Одно наблюдение, которое он заметил за последние пару дней: естественный момент заставил Сабель занять оборонительную позицию, как будто она ждала критики или какого-то нападения. Это случилось тогда, когда его зверь оставался с ней несколько уступчивым. Как будто она излучала какую-то защитную ауру.

Смешок вырвался из его груди, в то же время боль пронзила его пах. Гевин прикусил свой бицепс рядом с головой, где его руки всё еще лежали закованными к кровати.

Ебтвоюмать! Он согнул бёдра и приподнялся с матраса, когда покалывание распространилось по его конечностям.

В конце концов, проклятие может стать проблемой. Небольшая часть его всё ещё ощущала себя самим собой, но чем больше он думал о Сабель, тем свирепее становился зверь.

Сабель. Визуализация её пальцев, погруженных в неё, дразнила его мысли. Он облизнул губы, представляя, как его язык исследует её прекрасные складки. Пот выступил на его коже, а боль в паху усилилась, он покачал бёдрами и прижался задницей к матрасу.

Дерьмо, ему необходимо было кончить, иначе он рисковал трахнуть её во сне, где Джессика могла бы перекроить его в жуткий секс втроём.

Развернув руки в цепях, Гевин перевернулся на живот и вонзил член в матрас, его сила толчка проделала дыру в ткани.

Ебать.

Недостаточно хорошо, но придётся. Медленными, уверенными толчками он представил под собой Сабель, её набухший, влажный бутон, на который он смотрел раньше, приветствуя свою ярость. Сжав руки в кулаки, прикованные к спинке кровати, он вбивался резко и быстро, фантазии крутились в его голове, как порнокартина.

Пот скатился по её спине, когда Гевин схватил её сзади. Скрестив руку на её груди, он сжал ладонь и прижался к ней своим членои. Длинные рыжие локоны рассыпались по его пальцам, когда он крепко сжимал её волосы.

— Я хочу тебя… я хочу, чтобы ты… Тяжелое дыхание прервало её слова.

Не проникая, его кончик толкнулся в её задницу, и она дёрнулась вперёд. — Чего ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты… взял меня.

— Не достаточно четко. — Он сильнее схватил её за волосы и прикусил её клыками, угрожая перекусить ей горло. — Попробуй ещё раз.»

— Трахни меня! Ты… хотел, чтобы я это… сказала?

Он поцеловал её в шею у плеча.