— Трахнуть, что?

— Пожалуйста, Гевин. — Её колени, казалось, подогнулись, но он удержал ее в вертикальном положении. — Мне это нужно. Мне нужно, чтобы ты наполнил меня.

Щелчок по её соску вызвал тихий стон, и Гевин снова поцеловал её.

— Куда тебя трахнуть?

— Мою к-киску.

Он скользнул рукой к месту между её бёдрами и улыбнулся, когда она покачнулась, задыхаясь, когда он подразнил её гладкий клитор.

— Чья это киска?

— Твоя, — прошептала она.

— Ещё раз. Громче.

— Она твоя! Твоя киска!

Гевин уткнулся лицом в подушки, заглушая рёв, разрывавший его грудь, когда его тело содрогнулось от облегчения.

Но это не было освобождение, которого он жаждал. Реальность помешала ему разыграть финальную сцену этой мрачной фантазии.

Глава 10

Одержимость поглотила Гевина, когда Сабель подошла к постели, одетая в майку из детройтского джерси. Её спутанные волосы рассыпались по плечам, а когда она наклонилась вперёд, её округлая грудь образовала глубокое соблазнительное декольте. Ему хотелось затащить её на кровать, запутать в простынях, поцеловать в шею, в эту прекрасную грудь — повсюду.

Цепь щелкнула, и Гевин потёр запястья.

Он спал как младенец. Никаких видений во сне. Никакой боли в паху всю ночь. Из-за неё. Уже одно это делало её самой ценной женщиной на планете. И он хотел её.

Желал.

Никакого савидона. Никаких особых мотивов. Гевин просто желал её, со спутанными волосами, простой майкой и полуприкрытыми глазами. Желание притянуть её к себе, пленить эти губы и почувствовать шелковистое тепло её языка на своём, заставило его пальцы сжаться в кулаки.

Она сводит с ума.

Он посмотрел на её горло и какое-то мгновение засмотрелся на пульсирующую артерию, манящую его. Если бы он укусил её, она стала бы его, потому что, вне всякого сомнения, он бы кончил внутри неё — действие, так могли сделать демоны только тогда, когда делали самку своей ташлой.

— Похоже, они выдержали, — сказала она, полузевая и почесывая затылок.

«Границы, — напомнил он себе. — Не соверши ничего непоправимого».

— Спасибо. За прошлую ночь. Я отлично поспал. — Вспышка привлекла его внимание, когда она закончила ч его цепями, и её рука легла на её бок. — Что это такое? — спросил он, рассматривая амулет на её запястье.

Она подняла руку, заставив золотые звенья закружиться. На цепочке висела подвеска, напоминающая щит, с каким-то изображением, и надписью «Эгида» на металле.

— Гриффин подарил мне его, когда мне исполнилось восемнадцать. Я стараюсь снимать его в постели или когда рисую. Он для меня очень много значит, но я сняла его вчера в художественном уголке и совсем забыла о нем.

Сняла? Должно быть, это была та самая цепочка, которую он заметил на подставке мольберта.

Последовало молчание, и её брови сошлись вместе.

— Эм-м-м. А что… случилось с кроватью?

Гевин оглянулся, подавив желание рассмеяться, когда зияющая дыра в матрасе молча свидетельствовала об его совершенном преступлении.

«Я трахнул твой матрас, притворяясь, что это ты».

Смотря на её лицо, он заметил, как она закрылась, и казалось, внезапно вовсе перестала смотреть на него.

— Я… собираюсь варить кофе. Хочешь кофе?

— Было бы здорово.

***

Сабель некоторое время изучала Гевина, сидящего перед кофейным столиком, просматривающего бумаги, которые он принёс из своего офиса в Святая святых. Стопки книг о богах возвышались рядом с ним, пока он читал. Ей почти не хотелось прерывать его концентрацию, но большую часть дня её преследовала одна мысль.

— Могу я одолжить твою машину? — она спросила.

Он взглянул вверх.

— Конечно. Куда мы едем?

— Мы никуда не едем. Мне нужно забрать детей у Деньи и… кое-что ещё. От моей мамы.

— Я поеду с тобой.

— Гевин…

— Мы договорились. — Он приподнял бровь. — Мы не разделимся. Единственный способ защитить тебя — это всегда держать тебя в поле зрения.

Её язык царапал заднюю часть зубов, чтобы удержаться от смешка.

— Хватит уже твоих пугающих бровей.

— Я не знал, что мои брови пугающи. — Он нахмурился, углубляя складку между нахмуренных бровей.

— Ну, это правда.

— Интересно. — Он снова сел на диван. — Думаю, ты единственная определила главный источник моей плохой репутации среди головорезов.

— Ага. — Она хихикнула. — Большая часть мира пугает мафией и гангстерами. А ты наносишь левый хук своей бровью, и всё кончено.

— Где живёт твоя мать? — Конечно, он не забыл обсуждаемую тему.

— Она живёт на Макниколс. Рядом с Ван Дейком. — Сабель прошла мимо него. — Вот, теперь ты знаешь.

Гевин схватил её за руку.

— Нет. Я поеду с тобой.

Плечи Сабель поникли.