— Я выросла там. Всё будет хорошо.

— Когда ты в последний раз навещала свою мать? То место наводнено падшими ангелами.

Её желудок перевернулся, но она попыталась скрыть своё удивление от его слов.

— Знаешь что? Я не собираюсь сидеть здесь и спорить с тобой. — Ключи она схватила, проходя через кухню. — Мне бы хотелось, чтобы у тебя была менее яркая машина. Серьёзно. Она словно напрашивается на неприятности в этом районе.

— Я призову гулей.

— Гули не защитят от падших, Гевин.

— Твоя правда. Но падших интересует не столько моя машина, сколько то, что в ней.

***

Сабель заъехала в дерьмовый «СТО» с потрескавшимся тротуаром и колонками, которые выглядели так, будто они не видели настоящего бензобака десятилетиями, но не вышла из машины.

Гевин оглядел её сбоку.

— Ты как?

— Гевин… я не знаю, чего ты ожидаешь, когда мы приедем туда, поэтому я просто избавлю тебя от любопытства. Дом — дерьмовая дыра, а моя мама скорее всего окажется под кайфом или пьяной, или и то, и другое, что даже не поймёт, что мы заходили.

— У меня возникла такая мысль в тот момент, когда ты сказала «Макниколс».

— Ну, если она попытается приставать к тебе… — Сабель резко вздохнула. — Просто игнорируй её.

— Ты можешь сказать ей, что я твой парень.

Сабель завела машину.

— Если бы я подумала, что это что-то изменит, я бы так и сделала.

— Значит, ты меня готовишь к какой-то ерунде в стиле Джерри Спрингера. — Его щёки покрылись ямочками от улыбки.

Они восхитительны.

— Я думаю, что моя ситуация окажется слишком сложной даже для Джерри Спрингера.

***

Когда они свернули за угол и направились к трейлерному парку Торнридж, знакомое ощущение осело в животе Сабель, словно опустилась тонна кирпичей.

— Ух ты. Посмотри на Дейзи Дьюкс. Думаешь, ей шестьдесят? Семьдесят? — Гевин указал на окно, когда они проезжали мимо женщины с седеющими волосами, в топе-бандо и коротких шортах.

Сабель усмехнулась.

— Это моя мама.

— Серьёзно?

— Нет.

— Слава богам за это. — Он сделал вид, что вытер лоб. — Думаю, мне придётся вскоре смягчить тон, сказав что-то вроде: Я вижу, от кого у тебя такая прелестная внешность.

Открыв рот, Сабель ударила его по руке и захихикала.

— Напомни мне никогда не доверять твоим словам, когда дело будет касаться красоты.

Её улыбка исчезла, когда она заехала на машине во двор дома.

Небольшой участок травы, который раньше был двором, в котором она играла, выглядел так, будто его не косили несколько месяцев. Канистры с бензином, разбросанные вдоль фасада дома, только подчёркивали ящики из-под молока, служившие лестницей к разрушенному бетону, который когда-то был крыльцом. В сетках с окон были дырки, а сетку с входной двери сняли и оставили прислоненной к дому в плохом состоянии. Матрасы, сложенные во дворе среди пакетов из-под молока и пивных банок, были покрыты плесенью, а также имели пятна, которые были похожи на засохшую кровь.

Когда они выходили из машины, залаяла собака, и Сабель обернулась, увидев бульмастифа, проверяющего прочность короткой тонкой цепи, прицепленной к дереву.

— На улице грёбанная жара в тридцать пять градусов, а в этой штуке даже нет воды.

— Я понял. — Гевин схватил железный горшок, стоявший у крыльца, и наполнил его водой из шланга. Когда он приблизился к дикой собаке, её лай предупредил о грозящем жестоком нападении, цепь натянулась от стремления собаки разорвать Гевина на части. Не замедляя шага, Гевин подошёл прямо к собаке, и, как будто она внезапно осознала, что в её личное пространство вошла сила, более могущественная, чем она сама, уши собаки прижались к её голове, и она отступила на шаг, оскалив зубы. Когда вода была поставлена, собака вырвалась из своего гневного транса, хвост неистово завилял, когда она с благодарностью хлебала воду, и Гевин погладил её, прежде чем вернуться к Сабель.

— Кажется, ты определенно умеешь обращаться с животными.

— Я живу с шестью братьями. Всё дело в инстинктах.

Сабель усмехнулась, а затем глубоко вздохнула.

— Похоже здесь ничего не происходит. — Она толкнула шаткую входную дверь, и запах плесени и гнилого мусора ударил ей в нос. — О боже, меня сейчас стошнит. — Она снова взглянула на Гевина. — Ещё не поздно подождать в машине.

— Я жажду зрелищ.

Прикрыв лицо, Сабель переступила через пивные банки и бутылки от дешёвого вина. Ковровое покрытие было покрыто клочками бумаги, которые в некоторых случаях выглядели как белая паста после высыхания. Сердце Сабель участилось, и она прикусила внутреннюю часть губы, когда её взгляд остановился на упавшей руке, перекинутой через подлокотник кресла, повернутого в сторону от них.

Её мать. Лора.