– Черт, – напряженным голосом говорит Шон. Доминик снова вонзается в меня, сливается со мной телом, резко врываясь в мое, а я кричу его имя и царапаю ему грудь. В следующую секунду меня отпускают.

Мои бедра продолжают двигаться, сердце громко стучит, желание вырывается из-под контроля. Я смотрю на Доминика, который шумно дышит с открытым ртом. Удовольствие в его глазах добавляет мне уверенности в себе, наполненность, которую я ощущаю, неизмерима.

– Отпусти ее, – приказывает Шону Доминик.

Меня отпускают и тут же укладывают на спину. У меня перехватывает дыхание, когда Доминик резко входит, закидывает мою ногу себе на бедро и трахает как животное. Взгляд у него дикий, а изо рта вырываются рычание и ругательства.

Я смотрю на них обоих. В их глазах читается поклонение, губы шевелятся, изрыгая проклятия и всякие непристойности. Чуть сместившись, Доминик встает на колени, не выходя из меня. Моя спина пригвождена к плоту, а нижняя половина туловища лежит у него на коленях. Доминик начинает вбиваться в меня, открывая Шону отличный вид. Шон опускает глаза и смотрит, как Доминик трахает меня до удушья, до смерти. В его глазах виднеется одно желание, и он продолжает двигать, гладить, сминать руками. Я вскрикиваю, движения ускоряются. Шон стягивает шорты и достает член, натягивает на него презерватив и захватывает в поцелуе мои губы. Я жадно целую его, а Доминик ускоряет темп, его член подрагивает в моем теле – оргазм уже близок. Я отрываюсь от Шона и смотрю на Дома. То, что вижу, иначе чем совершенством не назовешь. Он не в себе, не в себе, так потерялся в соединении наших тел, глаза Дома дикие. Шон приподнимается надо мной и прижимает большой палец к клитору. Я выкрикиваю имя Доминика, чувствуя, как дрожит тело от еще одного оргазма. Глаза у меня закрываются, сердце гулко стучит. Шон отодвигается, наблюдая, как я теряю рассудок, а Доминик входит в меня раз-другой и глухо стонет от удовольствия.

Выбившись из сил, он наклоняется, поставив сильные руки по обе стороны от меня, и целует долго и бесконечно. Потом отстраняется и отползает, рухнув на спину; его грудь вздымается и опускается. А потом рядом оказывается Шон и страстно меня целует. Его голод неизмерим, когда он притягивает меня к себе. Ноги Шона раздвинуты, моя спина прижата к его груди. Он зажимает в кулаке мои волосы и тянет назад. Я кладу голову ему на плечо, Шон поднимает меня и входит.

Я выкрикиваю от вторжения, и Шон начинает безжалостно меня трахать. Я лежу, распластавшись у него на коленях, клитор пульсирует на открытом воздухе. Шон свободной рукой ведет по моему телу – начинает с груди, затем скользит вниз вдоль пупка к точке нашего соединения. Он водит пальцем по клитору, не переставая вколачиваться в меня. Шон терзает губами мой рот и входит, входит. У меня появляется второе дыхание, и я начинаю вжиматься в него, поглощенная дымкой страсти. Шон перестает меня целовать, и я смотрю на Доминика, взгляд которого прикован к нам. Его глаза горят ярким огнем и с новым желанием осматривают мое тело.

– Как хорошо, – тихо молвит Шон и напрягается – его вот-вот охватит оргазм. Я накрываю рукой его двигающиеся пальцы и через несколько секунд кончаю. Мой взгляд прикован к Доминику, и Шон тоже подходит к пику, хрипло рыча. Мы падаем на плот. Дыхание прерывистое, ноги-руки сплетены, где-то вдалеке слышен гром. Шторм нас миновал.

Вернувшись на сушу, мы молча собираем вещи, а я тем временем пытаюсь осмыслить, что только что произошло.

Я сама сделала этот выбор. Я этого хотела. И не могу погрязнуть в раскаяниях, потому что в противном случае навеки утону в омерзении к самой себе.

Как только обе машины набиваются вещами, стоящий у вхолостую работающей «Камаро» Доминик берет меня за руку. Он смотрит несколько настороженно, а потом целует меня. Итог – полный экстаз. Я прижимаюсь к Доминику, и он неторопливо исследует языком мой рот. Этот поцелуй, как и наш первый, жадный, взыскательный, изучающий. Поцелуй этого мужчины прекрасен. Он обволакивает, и мне все мало. Оторвавшись от меня, Доминик с невиданной по сей день лаской проводит пальцем по моим губам, садится в машину и уезжает.

Я оглядываюсь назад, на Шона. Потупив взор, даже боюсь смотреть ему в глаза. Я подхожу к пассажирскому месту, где он молча меня ждет. Больше не в силах вытерпеть ни секунды, я набираюсь смелости, смотрю на него и вижу… того же улыбчивого парня, который заехал за мной несколько часов назад. В сердце тут же зарождается надежда. Я не понимала, что это так тяжело. Шон не дает мне трусливо спрятаться в машине, наклоняется и нежно целует в губы. Когда он отодвигается, чувствую стоящие в глазах слезы.

– Не надо, детка. Просто не надо. Обсудим, когда будешь готова, но не надо.

Я понимающе киваю, не имея ни малейшего понятия, как следовать этому приказу. Отчасти я чувствую себя чужаком в собственном теле. Эта девушка, ее поступок… я ее даже не узнаю. Я отдалась двум мужчинам сразу.

И получала удовольствие от каждой минуты.

Бремя этой правды мне никогда не стереть из памяти.