— Лени… Мне очень нравится. Тебе идет. Снаружи ты Валентина, девушка, которая ударила меня в Firenze. А внутри ты Лени. — На красном светофоре он кладет руку на мой затылок и поворачивает лицо к себе, пока наши взгляды не встречаются. — Девочка, которая сделала мне жгут посреди перестрелки.

На этот раз наклоняюсь через консоль, прижимаюсь к его губам.

Хватка на моем затылке становится жесткой, когда наши рты соприкасаются. Он стонет, вторая рука крепко обхватывает мою талию, но позволяет вести мне этот поцелуй. Это не похоже на все, что было между нами сегодня. Поцелуй медленный, чувственный, немного отчаянный.

Громкий гудок заставляет нас отпрянуть друг от друга, как подростков, которых застукали родители.

Я все еще близко к нему, руки лежат на его плече и лице, грудь тяжело вздымается с каждым вдохом.

Маттео ухмыляется, пока машины гудят снова, разрушая краткий момент безрассудства. Я наблюдаю, как несколько автомобилей объезжают нас, выкрикивая на ходу красочные ругательства.

Только тогда оглядываюсь и понимаю, что мы в одном квартале от моего дома. Я откидываюсь на свое сиденье, настороженно глядя на него.

— Я не говорила тебе свой адрес, — произношу подозрительно. — Откуда ты знаешь, где я живу?

Маттео устраивается поудобнее на своем сиденье, оттягивая ткань брюк в области паха, чтобы поправить свой возбужденный член.

— Я проследил за тобой, — непринужденно отвечает он.

У меня мурашки бегут по спине. Признание никак не смущает его, наоборот, он встречает мой взгляд прямо, как будто это самая нормальная вещь на свете.

— Когда?

Повернув на мою улицу, он паркуется у дома, который арендую через Airbnb, глушит двигатель и только тогда отвечает.

— В день твоего прослушивания.

— Зачем?

На этот раз, когда смотрит на меня, в его взгляде такая одержимость, что ее легко спутать с… тоской.

— Думаю, ответ на этот вопрос очевиден, — следующие слова бьют прямо в левую сторону груди. — Я не хотел потерять тебя во второй раз.

Маттео

Какая-то часть меня ожидала, что Валентина откажется. Что она проведет ночь, переосмысливая все, что произошло у меня, а утром решит нарушить наше соглашение. Поэтому, когда вечером следующего дня после закрытия клуба увидел ее у своей машины, я был удивлен.

Я бы выследил ее в независимости от ее желаний, но тот факт, что она пришла ко мне по собственной воле, вызвал откровенно опасное удовлетворение, пробирающее до глубины души и устремляющееся к главному органу.

Она отстраненно искоса посмотрела на меня и, желая вернуть власть в свои руки, повернулась и схватилась за ручку. Я оказался у нее за спиной и резко шлепнул по заднице, прежде чем она успела попытаться открыть дверцу.

— Ты когда-нибудь делаешь то, что тебе говорят? — хрипло прошептал ей на ухо.

— Нет, — с придыханием пробормотала она в ответ.

Я усмехнулся: — Хорошо.

А потом затолкал ее на заднее сиденье, дрожащими от предвкушения руками стянул с нее брюки и жестко трахнул. Наши лихорадочные попытки маневрировать в тесном пространстве сопровождались приступами смеха.

Позже отвез ее домой и трахнул еще два раза. Мы проспали пару часов, прежде чем она улизнула и отправилась к себе.

Это было две недели назад, и с тех пор каждый вечер повторяется. Но сегодня у меня на уме кое-что другое.

Я узнал от Стефано, менеджера бара, что у нее сегодня выходной, поэтому написал ей заранее: Встречаемся по этому адресу в восемь вечера.

Валентина прочла сообщение. Я несколько раз видел появляющиеся и исчезающие пузырьки, чувствуя странное стеснение в груди в ожидании ответа.

Один из наших ключевых поставщиков зашел ко мне в кабинет, и я был вынужден отложить телефон и переговорить с ним. Мой взгляд то и дело возвращался к экрану, ожидая, может быть, даже желая, чтобы он загорелся. Мои пальцы беспокойно постукивали по столу. Я хмыкнул в знак согласия со всем, что сказал поставщик, надеясь, что не одобрил какую-нибудь глупость. Но, когда Энцо многозначительно посмотрел на меня, я понял, что так и было.

Оказывается, я невольно согласился на повышение процента в нашей следующей сделке, что приведет к потере денег. Но на экране наконец-то появилось уведомление.

Я извинился перед поставщиком и разблокировал телефон, обнаружив, что Валентина отреагировала на сообщение смайликом с большим пальцем вверх. Можно было подумать, что она пообещала мне миллиард фунтов прибыли, по тому, как быстро избавила меня от мыслей о потерянных доходах.

Сейчас я жду ее в отдельном зале в La Sirena, итальянском ресторане в городе. Я выбрал место, которое не принадлежит Фамильи и не связано с ней, чтобы нас не увидели те, кто может меня узнать.